Я (не) продаюсь

Хочется повести лопатками, сбросить её липкий взор. Повернуться и сказать, чтобы не старалась. Я тоже не понимаю. Дежурные приторные улыбки на их лицах и болезненный интерес в глазах. " Ждём вас снова!"- стройным хором. И я наконец выхожу с очередным фирменным пакетом наперевес.

Тигран сидит в машине, уткнувшись в телефон. Краем глаза подмечаю, что ищет что-то в рабочей почте. Кивает мне рассеянно и начинает кому-то звонить, быстро тараторя на своём и одновременно выруливая с парковки торгового центра.

Судя по голосу, он злится, почти орёт в динамик. В ответ доносится слабый оправдывающийся голос неизвестного мне мужчины. Молча пристёгиваюсь и отворачиваюсь к окну. На улице быстро сгущаются сумерки, как это бывает только на юге. Звёзды зажигаются одна за одной, усыпая на глазах темнеющее небо. Ещё чуть-чуть, и оно станет таким же чёрным как глаза моего спутника.

Сразу после этого диалога Тигран звонит ещё кому-то. Похоже юристу или его помощнице. Называет Катя, иногда даже Катенька, но таким тоном ледяным, что за кулисами отчетливо слышится " ну ты не дура ли".

Что-то про перепутанные страницы и про то, как ему сейчас достать оригинал. Голос Катеньки тоже срывается на извиняющийся визг. Я перестаю слушать. Керефов решает вопросы всю дорогу до нашего отеля, только раз бросив на меня беглый взгляд.

-Да, пожалуй,- я утвердительно киваю.

-Хорошо, - отворачивается и снова звонит кому-то. Уже похоже из местных.

Больше по дороге мы не разговариваем.

Если остатки эйфории еще робко бродили до этого у меня в крови, то сейчас и они были раздавлены безжалостной реальностью. Похоже, функцию я свою выполнила, и сейчас обращать на меня внимание не было необходимости. Припарковавшись у отеля, Тигран обходит машину, чтобы выпустить меня, и снова кому-то звонит. Забирает из багажника ворох пакетов с моими покупками. Идёт первым, быстрым пружинистым шагом, не проверяя, следую ли я за ним. Только в лифте сует телефон в карман брюк. Кидает недовольный взгляд на наручные часы. Потом переводит чёрные глаза на меня.

-В номер закажешь? Мне мясо закажи и десерт. Торт какой-нибудь,- бросает Керефов и, как будто что-то вспомнив, снова достаёт телефон,- И кофе.

Двери лифта открываются, выпуская нас. Во мне растёт внутренний протест. Против тона его холодного, против взгляда, безразлично мажущего по мне. Нет, у меня конечно есть перед ним долговые обязательства, но можно быть и повежливей.