Я не сойду с ума

– Что же ты будешь делать, когда ее здесь не будет? – спросил как-то Дэн, когда я примчался на консультацию к пациенту после одного из посещений.

Я не хотел думать о том, что будет, когда она уедет, хотя обсуждения ее случая все чаще сводились к предполагаемой дате выписки и необходимости амбулаторного наблюдения. Я хотел, чтобы Ханна встретилась с ней до выписки. Раньше она отказывалась, но, может, теперь согласится, это ее последний шанс.

– Я очень хочу, чтобы ты встретилась с Джейни, – сказал я в тот вечер, когда мы сидели в гостиной и вместе складывали новый пазл.

Мы годами соревновались с Элисон и Грегом в том, кто найдет самый сложный. Все время пытались поставить вторую пару в тупик. Сейчас мы бились над пазлом с кучей кошек и деталями неправильной формы. Грег сказал, они справились за три недели. Мы корпели над ним уже недели две и не были даже близки к завершению.

Ханна склонилась над столом в поисках нужной детали. Рыжие волосы она собрала в хвостик, но отдельные пряди выбивались, и она все время отбрасывала их со лба, не отрываясь от пазла.

Она даже не подняла головы.

– Посмотри, как она изменилась. Ей с каждым днем все лучше. Это очень вдохновляет, – сказал я, вспоминая, как девочка показывала мне, как одна из медсестер научила ее писать ее имя. Она так сосредоточенно выводила каждую черточку и так гордилась собой, когда закончила. – Изумительно, когда кто-то так меняется просто у тебя на глазах. Это как маленькое чудо, которому становишься свидетелем.

Не хочу, чтобы ты это пропустила.

Она наконец подняла голову.

– Кристофер Бауэр, должна сказать, что ты по уши влюблен.

– Иначе невозможно. Поэтому тебе и надо с ней встретиться. Погоди, ты тоже влюбишься. Поймешь, о чем я говорю.

На следующий день Кристофер впервые провел меня по коридору к палате Джейни. После всех его рассказов я не знала, чего ожидать. Как-то он сказал, что она с первого взгляда определяет, кто ей нравится, а кто нет, и изменить ее мнение о себе, судя по всему, было невозможно.

А что, если я ей не понравлюсь?

Я услышала ее крик от поста медсестры. Первобытный вопль, ни на что не похожий. Бессловесный. Точно звуки пытки. Я замерла.

– Может быть, сейчас не самый подходящий момент?

Я взглянула на Кристофера, ожидая, что он со мной согласится и скажет, что мы придем в другой день, но он уже был около полицейских и открыл дверь в палату. Я передала свое удостоверение полицейскому, он записал меня в журнал посетителей.