Я не ваша, господин следователь

Я молчу несколько секунд, осмысливая услышанное, чувствуя, как внутри разливается очередное разочарование, хотя, надо признать, подобного подробного ответа мне никто не давал. И не вводил в такое онемение! Он, видимо, думает, что я убита горем от потери, и более того, моя прогулка по лугу в одиночестве — подтверждение этому. Чудесно. Прикрываю веки и откидываюсь на спинку стула. Смотрю в окно.

Ну что ж, зато хорошая была попытка. Беру принесенный какао и с наслаждением делаю глоток, погружаясь в раздумья. Впрочем, думать получалось только об этом брюнете.

Глупости это всё, нужно выкинуть из головы. Допиваю какао и покидаю заведение.

Меня доставляют прямо до ворот усадьбы Лонрэйт. Этот двухэтажный дом с двумя широкими балконами навевал тяжелые мысли, связанные с моим мужем. Я всё ещё не привыкну, что могу расслабленно войти в дом и никто не будет донимать допросами и обвинять в измене каждый раз, когда я куда-то отлучилась, да ещё и заводить скандалы.

Меня встретила моя служанка Пэкк. Молодая девушка, похожая на серую мышку, бледное личико, бледного каштанового оттенка волосы с прямым пробором, собранные в узел сзади, и белый чепчик. Она служит нашему дому столько же, сколько я живу тут после замужества. И всегда добросовестно выполняла свою работу, правда, Камрон всё время норовил на неё прикрикнуть и сорваться, потому Пэкк была немного напуганной.

Прохожу в полумрак зала и зажигаю магией свет.

— Госпожа, разрешите накрыть на стол ужин? — спрашивает девушка.

— Нет, Пэкк, спасибо. Утром отдай моё платье в химчистку, — говорю я, скидывая туфли, и ступаю на ковёр, блаженно прикрыв веки.

— Никто не приходил, не звонил телефон? — интересуюсь я.

— Никого не было, правда, телефон звонил, один раз…

Я настораживаюсь, может, это звонила мама? Хорошо бы.

— Можешь идти отдыхать, — отпускаю её.

Девушка кланяется и уходит.

Хочу побыть в одиночестве, не могу им насладиться последнее время. И, кажется, теперь мне никогда не утолить эту жажду.

“Да, Вишен, оказывается, какая ты была несчастная, — жалею себя. — Но теперь у нас будет всё хорошо, главное, чтобы я действительно, как сказал господин следователь, ошибалась в своих опасениях”.

Хотелось бы в это верить.