Я не ваша, господин следователь

— Извините, леди Лонрэйт, я уже ухожу, — только и отвечаю, понимая, что это самое правильное, что могу сейчас сделать.

Не дожидаясь ответа, я обхожу её и резко останавливаюсь, когда мать Камрона перехватывает меня за локоть.

— Моего сына нет и месяца в живых, а ты порочишь его память своим распутством?!

Я закатываю глаза и терплю оскорбления.

— Бессовестная дрянь.

Только напрасно: внутри меня что-то надламывается.

— А вы, мисс? — поворачиваю к ней голову. — Я вижу, вам не мешает утрата явиться сюда развлекаться?

Её глаза расширяются, лицо краснеет от гнева, того гляди и лопнет.

— Да как ты смеешь! — рычит, вонзая в мою руку свои когти.

Я резко высвобождаюсь.

— Пустите и не смейте ко мне прикасаться, — отвечаю резко и направляюсь к выходу, проносясь мимо зевак, что остановились поглазеть на устроенный Лонрэйт спектакль. Это в её манере.

Иду быстро. Сердце бьётся в груди камнем, такое чувство, что меня облили грязью.

— Признайся, Вишен, это была плохая затея, явиться сюда. Но довольно смелая попытка.

Приподнимаю подбородок и выхожу из дворца. Сбегают с порожка, вдыхая влажный туманный воздух. Осень только вступила в пору, и опустившийся холод оказался слишком ранним. Но сейчас так и хочется окунуться в белое молоко и затеряться где-нибудь.

Смотрю в ту сторону, где находятся свободные экипажи, но возвращаться домой не хочется с этим неприятным осадком. Бросаю взгляд в сторону террасы и раскинувшегося за ней сада, переходящего в луг. Поворачиваю в ту сторону.

Камрон душил меня своей грубостью и бездушием.

Наша с ним жизнь напоминала холодное озеро, где не было ни тепла, ни понимания, ни тем более любви, в которую я никогда не верила, видя, как жили мои родители. Есть лишь долг и обязательства. Наверное, поэтому у нас с Камроном не было детей. Признаться, меня устраивал такой исход. От него мне никогда не хотелось детей.

Кто в этом виноват, я не знаю, его неспособность или моя? Моя лекарша уверяла, что со мной всё в порядке.

Сейчас я хочу в полной мере реализовать свой дар. Только эта мысль меня греет, это желание, которое я почти убила в себе за четыре года жизни с Камроном.

С покойным мужем мы мало посещали подобные вечера, обычно он предпочитал обходиться без меня. Сначала не понимала почему, но когда стала обнаруживать на его коже следы царапин и красных подтёков — поняла. Так я узнала, что помимо меня у него есть любовницы.