Я не выйду за варвара (СИ)

И, не удержавшись, пару раз даже сделал ему замечание о том, как тот подает мне документы, не носит запасных чернил и беспорядочно ведет записную книгу с моим расписанием.

Юноша же все время пытался показать, что он ничуть не хуже. Стараясь как можно лучше мне услужить, в итоге лишь путался под ногами и отвлекал своим «Ваше Высочество» по любому поводу. Однако, советы Брияны слушал внимательно и широко раскинув рот.

— Ничего страшного, Бриян, научится еще. — утешал я своего оруженосца.

Кажется, его беспокоило точность ведения моих дел даже больше меня самого.

После армейских корпусов мы посетили ратушу. Подъезжая к ней, на площади мы со свитой кидали на землю монеты для бедняков, а после заглянули в храм для вечерней молитвы.

Ужин, к счастью, я попустил и мне не пришлось видеться с Ней. Годрик отчитался о здравии и аппетите Ее Светлости, а на пост уже заступил капитан Маркус Мэер. Надо сказать, третий сын клана Медвежьих Яров выглядел помятым и уставшим. Неужто его так извела уже не моя Анна Аврора? Но он уверил меня, что в мое отсутствие она вела себя более чем хорошо.

Также он поведал мне и другие интересные подробности. Сегодня же у Нее было первое занятие со Старейшиной Бартэном Далливионом. Как оказалось, герцогиня была крайне удивлена тем фактом, что у «варваров» оказывается есть письменность. Старик даже уломал ее каким-то образом выучить половину нашего алфавита. А еще на примерке она кричала, что в жизни не станет учить нордорийский.

Все-таки у старейшины уникальнейший дар убеждения.

К нему прислушивается не только Джордж, но и сама Анна Аврора. Она, конечно, повозмущалась. Учила без особого энтузиазма и на отстаньте, но, учитывая, ее нрав, это уже ой какой прогресс. Годрик сказал, что она даже выучила пару слов: «Ваше Величество», «Ваше Высочество», «Доброе утро», «Добрый день» и «Добрый вечер». Но произношение… Эти ее мягкие «л» то и дело лезли, куда не попадя. Грубые горловые звуки, коими был полон нордорийский язык, ну никак не давались Ее Светлости.

Остаток вечера я снова провел в кабинете. Мне принесли уже подписанные Его Величеством ордонансы и указы и даже некоторые материалы, касающиеся самых родовитых семей столицы. Последующие несколько дней прошли в таком же режиме.

С утра до вечера я пропадал, то в Академии, то в армейских корпусах, выслушивал недовольное ворчание Главного казначея, отправлял документы на подпись Верховному Эрлу и даже ходил к нему на аудиенцию пару раз.