Я не выйду за варвара (СИ)

Я выбежал из своих покоев фактически в одних штанах, даже не удосужившись застегнуть рубашку, и теперь стоял перед ней одетый немногим больше Нее. Она же герцогиня как-никак, благородных кровей. Неужели я стал первым мужчиной, которого Анна Аврора увидела в таком виде… В расхристанной рубашке с оголенной грудью.

Это (не) скромная догадка пробежалась по венам раскаленным металлом. До дрожи на кончиках пальцев. Я не смог сдержать самодовольную ухмылку, чем по всей видимости не только задел Ее Светлость, но и вывел Ее из транса.

Красная, как помидор, Анна Аврора тут же схватила первый попавшийся предмет обихода и что есть мочи швырнула им в меня:

— Ненавижу тебя! — ранила она меня. Слова достигали цели быстрее «снаряда».

Благо уже не моя невеста никогда не метала копья или метательные диски, а от того поймать несчастное серебряное блюдце, летевшее с сомнительной траекторией, было проще простого.

Но получилось еще хуже, чем было. Она начала метать в меня еще больше предметов, попутно задыхаясь в рыданиях и истошно крича.

— Н-не подходи ко мне! — заикалась она, утирая слезы, — Стой где стоишь! Как ты мог?! Я ненавижу тебя! Ты понимаешь это?! Ненавижу!

В меня летели диванная подушка, серебряный поднос, что-то еще, но я уже плохо помню. Она отступала все дальше и дальше от меня, в то время как я неспешно приближался к ней, ловя на ходу все летевшие в меня вещи. Кто знает как долго это бы продолжалось, если бы она не уперлась спиной в трюмо.

Дерево тревожно цокнуло в ансамбле со всем своим содержимым.

Всё. Отступать некуда. Из последних сил сдерживаясь, я навис над ней, хищным прищуром глядя в испуганные глаза, а затем уперся руками в мебель по обе стороны от Нее. Все это время я не терял с ней зрительного контакта.

Анна Аврора резко замолчала, стоило ей попасть в ловушку, и покраснела еще гуще, стараясь не смотреть вниз. Герцогиня не могла закрыть глаза, тем самым проявив слабость. И в то же время она боялась опустить голову и увидеть мою голую грудь вблизи. Девушка что есть мочи вжималась в трюмо, стараясь увеличить между нами расстояние, но чем больше она пыталась, тем ближе я подходил.

О, Боги, как же она пахла. Не лавандами, жасминами или каким-то столичными духами. Нет. Она пахла собой и этот запах до одури пьянил меня похлеще всякого рома, с каждым вдохом все больше отрывая от реальности.

Однако рано я радовался затишью. Анна Аврора не из тех, кто так быстро сдается. Она вообще ни разу не сдавалась просто так. По крайней мере мне.