Я не выйду за варвара (СИ)

Я ждала, когда за мной придут, но то, что меня встретило в то утро за огромными дубовыми дверями, просто шокировало.

Глава 36. Догадка и начало первого штурма

На первый взгляд могло показаться, что ничего такого шокирующего меня не встретило. В дверях появился Годрик. Просто Годрик. И все. Никого более, не считая «свежей» стражи на смену ночным дежурным. Однако то, что я увидела на его лице, ввергло в некий ступор.

Я аж рот открыла от удивления, слово рыба на суше глотая воздух. Жест мягко сказать не дворянский, не то что не королевский.

Но я ничего не могла с собой поделать. Испытывая к Годрику самые что ни есть теплые дружеские чувства, я испугалась за него.

Под правым глазом Годрика красовалась огромная такая ссадина. Красно-синяя. Раздутая и опухшая. Аж глаз еле виден. Одна щелочка. Увечье занимало чуть ли не пол лица и выглядело просто ужасно. Не помню, чтобы видела что-то подобное.

— Годрик… — выдохнула я, прикрывая рот ладошкой. — Что случилось?

Я не могла поверить своим глазам. Кто мог сделать такое? Воин выглядел отнюдь не слабаком.

Высокий, крепкий. До него нужно было еще допрыгнуть, не то, что осмелится нанести удар. Он искусный воин, с которым мог сравнится разве что Витторио или Джордж. Такой не мог просто так взять и пропустить удар, только если сам бы того не захотел.

Да и к тому же, Годрик занимал далеко не последнее положение в нордорийском обществе. Он не какой-то там рядовой солдат. Он нордорийский дворянин. Осмелиться ударить его может только более высокий по статусу.

Джордж, к примеру, или…

Точно! Джордж! Бездушный нелюдь! Зверь в человеческом обличии. Дьявол во плоти. Для него зарубать своего же солдата ничего не стоить. Не важно за что. Стоит не так, говорит нет, дышит не так. Ему все равно. А уж ударить… Это Джордж еще проявил великую милость, раскроив Годрику пол лица.

— Доброе утро, Ваша Светлость. Вам пора спускаться к завтраку. После я сопровожу Вас к могиле Вашего брата. — сообщил он, уверенно проигнорировав мой вопрос.

И тут случился уже второй «сюрприз» за это утро.

Голос воина звучал совсем по-другому. Холодно. Безучастно. Этим он невольно напомнил мне Алесандро Даже не Маркуса. Последний и то был куда дружелюбней. Если вообще эпитет «дружелюбный» можно ставить в одно предложение с Маркусом.

— Вы еще не готовы? — спросил он, пока я стояла в немом шоке, не в силах унять мелкую дрожь.

Я почувствовала себя преданной. Лишенной последнего близкого мне человека. Противно засосало под ложечкой, в ушах гул.