Я не выйду за варвара (СИ)

Я потянулся к ней, чтобы коснутся, но мои руки так и зависли в воздухе, чуть выше ее локтей.

— Не ударишь меня? — спросил я, скривившись в саркастичной усмешке.

Она растерялась, на секунду выйдя из образа, слегка открыла рот от удивления, но затем быстро вернула контроль над эмоциями. Ее взгляд снова наполнился мнимым достоинством, а губы сжались в презрительной ухмылке.

— Не представишься? — продолжал я давить на нее, восхищаясь устроенным представлением.

Меня забавляло и в то же время оскорбляло то, как она пытается быть той, с кем ей никогда не сравниться.

Глаза копии заблестели от моего вопроса. Она очевидно была готова к нему куда лучше, чем к предыдущему, поэтому, набрав в легкие больше воздуха, девушка гордо выдала:

— Анна Аврора Бенкендорф-Айвори. — заявила она и затихла, выжидая мою реакцию.

Но получила лишь горькую улыбку в ответ.

— Иди ложись. — кивнул я в сторону кровати, а сам отошел к столу налить себе рома.

Девушка с плохо скрываемой радостью сделала передо мной реверанс и быстро засеменила в сторону ложа, а затем села на него так, словно это был как минимум императорский трон, а не мерзкая койка в борделе.

Я же тем временем, не скажу, что удобно, но расположился в кресле возле накрытого стола и, таращась в пустоту, принялся топить свои чувства на дне бокала.

Эти твари безжалостно драли изнутри, завывая, будто волки в бескрайних нордорийских лесах, и от алкоголя становилось только хуже. Но я все же продолжал заливать в себя эту горькую жидкость, в надежде, что она сможет мне как-то помочь.

И все это мерзкое болото, вперемешку с совестью и чувством долга бурлило во мне, подстрекаемое огромной виной, что я испытывал уже много дней подряд.

— Я могу Вам…? — хотела что-то спросить копия, но я перебил ее, не дав договорить.

— Анна Аврора Бенкенд. — начала она, но я снова оборвал ее на полуслове.

— Как зовут Тебя? — спросил я с нажимом, делая акцент на последнем слове.

— Катрин, Ваше Высо…

— Замечательно, Катрин. Спать ложись.

По ее лицу проскочило искреннее недоумение, которое резко сменилось животным ужасом, и в то же мгновенье она ринулась мне в ноги, заливаясь слезами.

— Ваше Высочество, прошу простите меня. — рыдала она на коленях, целуя подол моего плаща, — Если я сделала что-то не так, Вы только скажите. Умоляю Вас. Дайте мне еще один шанс. Я обещаю, что я сделаю все, как Вы хотите. Вы только скажите мне, как Вам нрав.…

— Прекратить истерику. Встала живо. — приказал я, так и не взглянув на нее.