Я не выйду за варвара (СИ)

Начала с удвоенной силой дергаться, но в этот раз я даже не дарил ей мнимую надежду на спасение. Аккуратно сдавил ее запястья, стараясь не причинять боль. Полностью обездвижил ее, навалившись еще больше. И стал с упоением изучать содержимое ее юбки.

Анна Аврора снова застонала мне рот, стараясь выплеснуть все свое возмущение. Всем своим естеством я чувствовал, как она мечется между желанием, страхом, моральными устоями и неведением. Бурлила, вскипала, желала испариться, но так и оставалась лежать под тяжестью моего тела.

Ее грудь стала вздыматься еще чаще. Мне казалось, я слышал, как бешено колотится сердце в ее груди. Сердце, которое принадлежит только мне. До того извелась бедная, что вот-вот потеряет сознание от нехватки кислорода, вызванного страстью и неравной борьбой со мной. Я сжалился над ней и отпрянул от ее губ, давая ей возможность хоть немного отдышаться.

— Маленькая лгунья. — с издевкой произнес я, пробуя на вкус свои пальцы. — А говорила, что не хочешь.

Если бы я был художником, то непременно запечатлел бы выражения ее лица в этот момент в миниатюру своего медальона.

Она в момент вспыхнула, раскраснелась пуще прежнего. Уставшая, загнанная, изнывающая от желания и смущенная до невозможности. Она жадно дышала, приоткрыв свои соблазнительные губы, чем еще больше раззадоривала меня, наводя на грешные мысли. Хотя я и без того уже нагрешил, так измываясь над невинной красавицей.

На ее личике читалось смятение, возмущение, стыд. Она хотела, что-то сказать на этот мой непристойный жест, но в ее дворянском лексиконе едва ли могли найтись слова, которые хотя бы на одну пятую могли бы охарактеризовать случившееся.

— Вы…Как Вы… — не находилась, что сказать Анна Аврора.

— Что? — улыбался я, понимая, что она ничего не сможет мне ответить.

Но тут же освободил ее от необходимости что-либо мне отвечать. Снова прикоснулся к ее губам. И положил свою руку обратно. Дразнил свою Эрлин, глотая ее негодующие стоны, то убирая руку от нее, то возвращая. Она немного подрагивала подо мной, сводя с ума реакцией своего тела.

Я чувствовал ее удовольствие намного острее, чем собственное. Намного сильнее и сладостнее.

Очередной раз убрав руку, я полез в карман штанов, где у меня всегда хранился маленький складной ножик. Настолько маленький, что впору было бы сравнить его с иголкой. Отец всегда мне говорил иметь такой при себе. Никогда бы не подумал, что он мне понадобится при таких обстоятельствах. Я быстро резанул глубоко свой мизинец и спрятал его в карман.