Я не выйду за варвара (СИ)

И Боги отдали его мне. Отныне никто мне не воспрепятствует измучить ее плоть своей необузданной страстью. Но мне мало этого. Я хочу получить душу в придачу. А Боги забрали ее, оставив мне роскошную оболочку?

— Чего ты, Эрлин, чего? — целовал я ее макушку, нежа в своих объятьях.

— Мне страшно, Витторио, — шептала она сумасшедшем тоном. — Вдруг это просто сон? Вдруг я проснусь сейчас в постели с Джорджем? Но мне больно. Больно, значит я не сплю, да? Не сплю?

Больно? Я отстранился немного и увидел, как она ногтями царапает свою шею.

Так вот зачем она разбивала блюдце… Хотела сделать себе больно, хотела убедиться, что ей это все не сниться. Я схватил ее за запястья и медленно завел их за спину. Она уже не просто трусилась, она плакала, истерично приговаривая: «Я же не сплю, скажи мне, Витторио, не сплю?».

— Не спишь, Анна Аврора. Не спишь, вот же я, посмотри на меня. Я здесь, я никуда не исчезну.

Очевидно, ей, как и Отталии нужно было выплакаться. Сел на кровать и усадил ее на колени. Покачивался с ней, словно убаюкивал и шептал ей на ушко всякие глупости.

Спустя пол часа она успокоилась и перестала вздрагивать от рыданий. А потом мы еще долго сидели в тишине при свете свечей. Она впервые за долгое время не пыталась вырваться из моих объятий. И я наслаждался моментом. Север внутри меня оттаивал от ее тепла.

— Что? — спросила она, подняв на меня глаза.

— Я должен спросить у тебя кое-что… — встал с ней на руках и усадил ее на кровать.

А сам сел перед ней на коленях и обнял ее стройные аппетитные бедра.

— Ты… Выйдешь за варвара?

Глава 89. Вакханалия

— Ты… выйдешь за варвара? — спросил я, будто мне важен ее ответ.

Хотя кому я вру — важен. То, что она станет моей законной супругой, не обсуждалось. По своей воле или по моей, но станет. Однако… Мне бы очень хотелось, чтобы все же по своей.

— Нет. — тихо отвечает она, глядя мне прямо в глаза.

Ну за что она так со мной? За что? Еще и руки свои кладет мне на голову и начинает гладить по волосам. А я сижу перед ней на коленях, до хруста в пальцах сжимая ткани ее юбки.

Встать хочу, разворотить все вокруг, кричать, как раненный зверь, но продолжаю валяться в ее ногах. И отвечаю на ее ласки. Позволяю ей гладить себя, готовый вот-вот заурчать от ее нежных прикосновений. Мучительница моя. Зачем говорит такие жуткие вещи, а потом дарит свое тепло. Ее тонкие пальчики плавно погружаются в мои волосы и я готов вечность слушать ее «нет» лишь бы она не останавливалась.