Я не выйду за варвара (СИ)

Одну из было отправлено в императорский архив. Иная вывешена на обозрение общественности во дворце. По всей стране прокатились празднования в честь рождение нашей дочери. Я нарёк её Хельгой, что в переводе значило «посвященная богами». Ведь мы так долго молили их о её рождении. Принимая во внимание тот факт, что я все же не только Верховный Эрл, но и император, то должен был уважить также эльратские корни девочки. Посему ей было дано второе имя — Изабелла, что в переводе означает тоже самое, что и Хельга.

Эрлис Великого и Бескрайнего Севера, принцесса Империи Священного Грифона Хельга Изабелла Хангвул-Бенкендорф.

Вторым у нас родился сын. Бабушка была так счастлива, что сама выбежала из спальни сообщить мне эту новость. Мы назвали его Рагнар Фредерик Хангвул-Бенкендорф. Третьим у нас тоже родился мальчик — Бранд Артур. Пусть дети и носили двойные имена, но в повседневной жизни пользовались лишь первым. Когда-то я с ужасом думал о том, что мои дети могут смотреть на меня изумрудными очами Анны Авроры.

Теперь же, глядя в зеленые глаза Бранта, мне казалось, что те грешные мысли принадлежали не мне. Мой младший сын был единственным из детей, в котором хоть немного узнавались черты Анны Авроры. Остальные слишком походили на меня и мне очень хотелось, чтобы другие наши наследники взяли хоть толику её утонченных черт. Я чувствовал свою вину перед Эрлин за то, что убил её семью. Словно желая исправить всё, я хотел видеть хотя бы в ком-то из наших детей её, чтобы подарить этому ребенку счастливую семью, которой я лишил Анну Аврору. Думалось, это сможет хоть самую малость облегчить мне душу.

Но сейчас, когда её уже четвертые роды длились более двенадцати часов подряд, я тревожился отнюдь не о внешности. Она отошла на второй план. Как и пол ребенка. Главное, чтобы и он, и моя Эрлин выжили и были здоровы. Время шло, а дитя всё никак не спешило появляться на свет. То ли от переживаний мне так казалось, то ли правда она в этот раз кричала сильнее, чем раньше.

И в этом был виноват я. Я и только я.

Четвертые роды за пять лет. Она беременела менее, чем через пол года после каждого разрешения от родов. Я должен был дать ей отдохнуть, а не бросаться на неё, как неотесанный варвар. Если с ней и нашим ребенком что-то случится, это будет только моя вина. Моя самоуверенность и животная похоть сыграли со мной злую шутку. Ведь каждый раз Эрлин, как говорили бабушка и повитухи, легко рожала.