Я не выйду за варвара (СИ)

— Не волнуйтесь, Ваша Светлость, — сказала служанка, которой на вид было лет сорок, — Это всего лишь пришли сообщить, что баня для Вас уже растоплена.

— К-какая баня? — заикаясь спросила я.

Мое последнее «купание» выдалось не самым удачным. Да и почему сейчас? О, Боже мой! Неужели меня хотят подготовить к… Ведь мы же еще не муж и жена. Хотя кто его знает эти их варварские обычаи. Вдруг для них делить ложе до заключения брака это нормально. Но, с другой стороны, Джордж был настолько пьян, что никак не будет в состоянии заниматься чем-то подобном.

До начала войны у меня было много замужних подруг. Не знаю живы ли они теперь и где они. Это я уже считалась чуть ли не засидевшейся в девках в свои-то семнадцать. Так вот, Айрин и Мари говорили, что их мужья, будучи слишком пьяны в постели могут разве что громко храпеть и не более. Но вдруг не со всеми так? Вдруг Джордж…

— Нет, я никуда не пойду, ни в какую баню, нет! — замотала я головой и отступила подальше от служанок. Во мне невесть откуда взялось отчаянное желание сопротивляться.

Меня и так уже достаточно унизили, заставляя склонить голову перед нордорийцем. Так пусть хоть моя девичья честь до свадьбы останется при мне.

— Ваша Светлость, это приказ Его Высочества Эрла Витторио. Вам следует отпариться и вымыться в горячей ванне. — продолжала убеждать меня служанка.

Но я не верила ей, я боялась, что это может быть какая-то уловка, да и, кроме того, по дворцу бродят столько пьяных воинов сейчас. Выходить отсюда опасно.

— Пусть принесут горячую ванну сюда. — приказала я, не терпящим возражения тоном.

Служанкам ничего не оставалось, кроме как сообщить посыльному за дверью о моем желании. После этого они принялись освобождать место для ванной и скручивать в некоторых местах ковры, чтобы те ненароком не были намочены водой, затем они стали расстилать постель, а одна из девушек — снимать украшения с моей головы. Они все делали молча. Тишину нарушали лишь мирное потрескивание огня в камине и мой еле слышный полушепот, коим я посылала в небеса молитвы за жизни убитых служанок.

Мне оставалось только надеяться, что ничья жизнь больше не будет отобрана из-за меня. Мое пение звучало так грустно, что служанки расплакались и присоединились ко мне. Не знаю были ли они знакомы с теми, чьи головы еще пару часов назад лежали перед этим камином, но уверенна, что в этой войне они тоже потеряли своих близких. По их внешности можно было судить, что они полукровки.