Я не выйду за варвара (СИ)

Они хоть и сохраняли пожизненное звание генерала, но лишались любых генеральских полномочий. Эти воины могли участвовать в собрании Верховного Совета, использовать свое звание на официальных приемах, в переписках, представляться им, но не больше. Управление войсками было для них заказано.

К счастью, Джордж был не настолько глуп, чтоб уж совсем их разжаловать. Они, как никак, были слишком опытными военачальниками. Генералы были предусмотрительно разбросаны по разным полкам, коими и руководили. Так что ни между собой, ни со мной они не могли особо общаться.

Таким образом, даже окруженный внушительной толпой свиты и стражи, я остался и вовсе один, не считая двух генералов и одного капитана, но и тех держали от меня подальше. Рядом со мной находились ставленники Джорджа. Да, они безукоризненно выполняли все мои приказы и поручения, выказывали ко мне неподдельное искреннее уважение, низко кланялись и не смели поднимать без разрешения глаз, но… Я понимал. Что в любой момент по приказу моего брата эти самые воины могут убить меня.

Кроме того, они контролировали каждый мой шаг и пусть всецело повиновались и не перечили, все равно докладывали обо всем Джорджу.

Глупо мужаться и врать, что я вовсе не переживал, идя на аудиенцию к своему Верховному Эрлу. Эту, между прочим, был мой первый прием у Джорджа, с момента его коронации. Вчера на банкете он выпил столько, что ему хватило до сегодняшнего обеда. В это время я занимался его обязанностями, а после полудня решал вопросы в Монетном Дворе. Так что, когда у входа в его покои у меня попросили сдать оружие, я очень напрягся.

Во времена правления моего отца Верховного Эрла Вальфа Хангвула я, понятное дело, никогда не занимался подобным. Но слово моего правителя закон и, если на то его воля, я отдам свой меч и кинжал прежде, чем зайти к нему.

Внутри все ожидаемо веяло лоском и роскошью. Это покои ранее принадлежали убитому нами Императору, так что нет ничего удивительного в том, что их размеры, а также внутреннее убранство значительно превосходят остальные помещения дворца.

— Ваше Величество, — кланяюсь Джорджу, что стоит ко мне спиной и попивает очевидно что-то крепче воды, — Вы меня звали.

— Да, Витторио, — говорит он, поворачиваясь ко мне. — Звал.

Джордж проходит к своему огромному дубовому столу и садится за него, пока я, словно послушник в монастыре, стою навытяжку, в ожидании приговора.

— Меня беспокоит Анна Аврора… — вальяжно начинает он.

И на меня накатывают абсолютно противоречивые чувства.