Я отведу тебя в место силы...

Тот, светясь всем личиком, так похожим на отца, только в миниатюре, сверкая зелеными глазенками, прыгнул папе на руки и заливисто засмеялся, поднятый высоко вверх, к самому потолку. Анна с улыбкой смотрела, как суровый рэпер прижал сына к себе и звонко расцеловал в румяные щечки. После чего и сам удостоился поцелуев от мальчика:

- Папа, ты сегодня много работал?

- Ох, много, малыш! Папа устал! – отозвался Юнги, ладонью взъерошивая темные волосики ребенка.

Потом, не спуская сына с руки, взял в свободную сразу все пакеты и понес на кухню – и продукты, и сына.

Анна с нежностью проводила их взглядом и посмотрела на няню:

- Как прошел сегодня день, А Рым-щи?

- Все хорошо, госпожа Анна! Мы с Юн Соком играли, позанимались немного, потом долго гуляли в сквере, на детской площадке. Днем он поспал. Кушал тоже хорошо. Да, мальчик нарисовал для вас рисунок – я положила его в вашем кабинете, на компьютерный стол.

- Хорошо, спасибо, А Рым-щи! На сегодня всё. Поезжайте осторожно!

- Конечно, - как обычно, отозвалась женщина и, взяв свою сумку и обувшись, вышла из квартиры.

У нее была своя машина, на которой она и ездила, поэтому проблем, чтобы безопасно добраться домой в поздний час, не возникало.

Анна заперла дверь и пошла в ванную, мыть руки.

Потом отправилась на кухню, где уже вовсю хозяйничали папа и сын.

- А где мой мальчик? – спросила она, и Юн Сок подбежал к матери и обнял ее за ноги.

- И я соскучился, мамочка!

- А чем ты занимался с няней А Рым? – спросила Анна, сажая мальчика на стул и принимаясь доставать из шкафа кастрюлю, наполнять ее водой и ставить на плиту.

Нужно было приготовить ужин, чтобы накормить семью, хотя малыш уже, конечно, был накормлен няней. Но так было заведено у них, что за ужином сидели за столом все трое, даже если Юн Сок просто пил теплое молоко перед сном.

Анна очень любила эти мгновения, когда оба ее любимых человека находились рядом.

Прошло уже четыре года с тех пор, когда она осознала, что любит этого мужчину, но до сих пор его улыбка, его поцелуи и прикосновения воспламеняли ее кровь и заставляли сердце бешено биться в груди.

Иногда женщина боялась, что это всё сон, и едва она проснётся, как все исчезнет.