Я отведу тебя в место силы...

Ей стало душно, словно в аиле не хватало воздуха. И девушка откинула одеяло, встала, набросила платье и, прихватив топшуур, вышла наружу.

Полная луна, круглая, как глаз какого-то неведомого животного, светила с высокого неба, заливая двор призрачным светом. Девушка остановилась рядом с аилом и полной грудью вдохнула свежий прохладный воздух.

- Дочка, ты чего не спишь? – из хозяйственного двора показалась мать и пошла к колодцу, чтобы зачерпнуть воды и помыть руки.

- Как-то душно в аиле, не могу заснуть, - ответила девушка.

– Мама, а ты чего до сих пор хлопочешь?

- Да уже управилась, - ответила мать. Налила воды в умывальник и принялась мыть руки, а потом еще и умыла лицо. – Пойду ложиться. Да и ты не засиживайся долго!

Девушка присела на лавочку у колодца, положила на колени инструмент и большим пальцем легко тронула струны. Они отозвались послушно, негромко, словно спрашивали, все ли в порядке. Вторая рука привычно зажала струны, и негромкий, упругий ритм прорезал тишину двора. Девушка играла, не задумываясь, руки действовали независимо от мозга.

Музыка всегда помогала ей, позволяла привести мысли в порядок, успокаивала душу. Вот и сейчас она пыталась найти в себе ответ: что же произошло. И пока не находила этого ответа.

Музыка стихла. И вдруг рядом раздалось негромкое:

От неожиданности девушка вздрогнула и чуть не уронила из рук топшуур: рядом стоял Чимин. Когда он подошел – она не знала, и долго ли стоял, наблюдая за ней, – понятия не имела. Девушка растерянно спросила:

А парень (он был без ставшего уже привычным переводчика) повторил теперь по-английски:

- Красиво! – и продемонстрировал зажатую в руке кружку.

– Я захотел пить. Прости, не знал, что ты тут играешь в такой час. – И снова на губах улыбка, а в глазах – смешинки.

Девушка порывисто встала со скамьи и отошла в сторону, а кореец подошел к колодезному срубу и, опять показав кружку, спросил:

Айсулу кивнула и машинально ответила на родном языке: «Да», и тут же поправилась по-английски: «Да, конечно!» и снова отступила на шаг.

Чимин протянул ей кружку:

И девушке ничего не оставалось, как принять посудину и стоять рядом, пока он ловко, напрягая мышцы рук, крутил ворот, доставая плещущее ведро с глубины, потом поставил его на скамейку и, забрав у нее кружку (теплые пальцы легко коснулись ее руки), зачерпнул прозрачной студёной воды и принялся пить, глядя на нее поверх фарфорового края.

Девушка чувствовала неловкость, но если убежит сейчас, то покажет свою невоспитанность.