Я отведу тебя в место силы...

Все опять расселись на бревне. Перед этим Аржан проверил готовность картошки и пришел к выводу, что пора отодвигать ее подальше от углей, пока не начала гореть.

- Эх, сейчас бы молока! – мечтательно сказал студент, отправляя в рот сочную ягоду.

- Да и так всё просто замечательно, - улыбнулся Чимин. – Эркелей, ты просто умница!

Девочка зарделась от такой похвалы своего кумира и сказала:

- Завтра поищу здесь землянику.

А он от души поблагодарил за лакомство и посмотрел на старшую сестру: малиновый сок окрасил ее губы и сделал их яркими и манящими.

Она тихо улыбалась каким-то своим мыслям, и Чимину вдруг нестерпимо захотелось впиться в эти губы поцелуем, попробовать их на вкус, испытать, каково это: целовать девушку, прижимая ее к своему телу.

Желание это было таким непреодолимым, что парень на миг прикрыл глаза, восстанавливая душевное равновесие и мысленно приказывая себе не сходить с ума. А когда открыл их – увидел, как она облизывает испачканные соком ягод пальцы, и в мозгу его произошел беззвучный гормональный взрыв.

Музыкант чертыхнулся про себя и отвел глаза, стараясь забыть эту картину.

А девушка, и не подозревая, что за бурю разбудила в его душе, встала с бревна и сказала:

- Спасибо, сестренка! Было очень вкусно! Кто доел, давайте ваши тарелки, я помою…

- На здоровье, - ответила ей Эркелей и протянула пустую тарелку.

- М-м-м, - как большой довольный кот, промурлыкал Аржан и тоже протянул свою тарелку.

У Чимина еще оставались ягоды, и он сказал:

- Сейчас доем и тоже принесу.

- Да, и давайте уже пойдем, если хотим успеть до темноты, - поторопил брат.

Чимин поспешно проглотил последние ягоды и нагнал Айсулу почти у самой воды. Она поставила тарелки на камень и принялась мыть, а Чимин стоял рядом, готовый принять чистую посуду. Девушка протянула ему мокрые тарелки и попыталась сдуть с лица непослушную прядку, выбившуюся из прически. Но Чимин присел рядом и сначала заправил прядь ей за ушко, потом легким ласкающим движением провел большим пальцем по бархатной коже щеки, после чего удостоился внимательного взгляда темных глаз.

Потом забрал у нее из рук тарелки и выпрямился, опять протянув руку. Девушка завороженно вложила в его ладонь свою узкую ладошку и поднялась. Они стояли рядом, глаза в глаза, и время, казалось, остановилось, растянув мгновения в часы. Потом она сморгнула, поспешно вырвала свою руку и, забрав у него тарелки, пошла, не оглядываясь, в лагерь.

Брат и сестра уже ждали их.