Я плету твою судьбу (СИ)

И вместе с падающими крошками, что отмеряли жизнь Кэя, перед глазами пролетело то время, что мы были вместе: от момента, когда он вытащил меня из ванной в гостиничном номере и заставил работать на него до нашего сегодняшнего танца.

Что-то внутри меня дрогнуло и оборвалось, затянув в обжигающую болью бездну. Щемящая тоска от предстоящей потери заставила меня действовать. Я заметалась у барьера, пытаясь совладать с собой и придумать, как спасти Войнота.

Нет! Нет, нет и нет! Я не дам ему уйти! Не позволю!

В последней попытке сделать хоть что-то я призвала дар Ткача.

Хаттанты жужжали, как разъярённые пчёлы, кусая меня разрядами тока, не давая мне использовать силу. И когда я уже бросила все попытки, в голове щёлкнуло, будто наконец-то лопнула какая-то преграда. И вместо привычной энергии Ткача из меня хлынула совсем другая сила. Неизвестная, но принёсшая с собой чувство спокойствия. Она прошлась по мне прохладной волной, успокаивая нервы и очищая сознание.

Я ухватилась за неё как за спасательный круг.

Потянулась ею в сторону часов и легко преодолела барьер. Мягкое зеленоватое свечение окутало родовой артефакт Войнотов, и на моих глазах песчинки в нём сплавились в стекло.

Совершенно непостижимым для меня образом я остановила отсчёт последних мгновений жизни Кэя.

Купол над ним пошёл трещинами и осыпался золотой пылью. А я рванула к упавшему на пол Войноту. С трудом приподняла его за плечи, заглянув в глаза.

— Кэй! Приди в себя! — всхлипывая то ли от облегчения, то ли от не до конца прошедшей истерики, просила я.

— Кэй!

Руки тряслись как после тяжёлой тренировки, но я продолжала тормошить Войнота до тех пор, пока его ресницы не дрогнули, а веки наконец-то распахнулись. Он провёл вокруг невидящим взглядом, протянул ко мне руку: на его ладони золотистой пылью истлевал локон блондинистых волос.

— Вайолет, — только и прошептал Войнот.

Глава 21. Признания и подозрения

— Ты в своём уме?! — выговаривала я Кэю, сидя на водительском кресле его маголёта.

Сам Войнот полулежал рядом на пассажирском, и на его бледном лице блуждала довольная улыбка.

Как мы выбрались из Обители, я сама не заметила. Всё потому, что всю дорогу по изломанным ходам её сердца практически тащила на себе тяжеленное тело Кэя. Он только показывал мне направление, даже в таком состоянии прекрасно ориентируясь в схеме тоннелей. Мы не обсуждали произошедшее, и только оказавшись в относительной безопасности, я дала волю гневу.

— Я просила тебя не рисковать собой.