Я плету твою судьбу (СИ)

— Что он делает? — с хрипом поинтересовалась я у стоявшей рядом Руби.

Оперативница уже оправилась от удара Ткача и выглядела практически нормальной. Только более бледной, чем обычно.

— Сейчас попытается заглянуть в прошлое, чтобы узнать, кто наш преступник, — не глядя в мою сторону, проговорила девушка. — Родовую магию применит.

— Ах да, высокородные штучки, — пробормотала я.

Голова снова закружилась, и я поторопилась опереться о мусорный бак.

— Чёрт, платье теперь только в утиль.

— Тебя серьёзно беспокоит только это? — хмыкнула и криво усмехнулась Руби.

— Бывало и хуже. А платье жалко.

Возможно, это последствия шока, но мне и впрямь было фиолетово. Будто психика заморозила все реакции, чтобы не впасть в истерику.

В переулок влетел запыхавшийся Вэл. На молчаливый вопрос Кэя тот лишь покачал головой.

— Шустрый, гадёныш! — резко выдохнув, проговорил боевик. — Мелкий, юркий, ещё и обманку кинул, иллюзию!

— Для тебя все мелкими будут, — намекая на рост Вэла, прокомментировала Руби.

— Потом обсудим, отойдите. — Кэй резко встал со своего наблюдательного поста и подошёл к подчинённой. — Ты знаешь, что делать.

С этими словами он достал маленькие песочные часы. Изящные стеклянные капельки были заполнены мерцающим золотым песком. Это сияние осветило тёмный переулок, и открывшаяся картина грязной подворотни вызвала во мне новый виток отвращения. Кажется, даже запах гниющих отходов стал чётче. Иногда лучше, чтобы вся эта изнанка жизни скрывалась во тьме.

Сжав в руке артефакт, Кэй вернулся на место похитителя. Развернулся к нам, и я увидела, как вспыхнули голубым неоновым светом его глаза. Вокруг следователя поднялся еле видимый силовой купол.

— Что происходит? — Мне и впрямь стало интересно.

Никогда не видела применения родовой магии. А ведь у каждого Высокого рода она особенная!

— Войнот обладает даром «Пыль времён», что позволяет ему смотреть в прошлое того места, где он находится. И вроде как в будущее. Сама понимаешь, все нюансы широкой публике не оглашают, — проговорила Руби.

Они с Вэлом внимательно следили за тем, как Кэй ходит внутри купола, осматривая что-то, видимое только ему. Постепенно что барьер, что глаза Кэя из голубого приобрели золотистый оттенок.

— Это его личный секундомер и якорь. Тоже родовой артефакт. Если Кэй вовремя не вынырнет из этого состояния или погрузится слишком далеко во времени — останется в нём навсегда. Застынет, как муха в янтаре, — вновь пояснила Руби.