Я плету твою судьбу (СИ)

— Ин-нтересно-о-о, — протянул Штроф, подавшись вперёд.

Он отключил фиксаторы и достал карманный арк-планшет. Подсев ближе, принялся зарисовывать треугольник.

— Я пробью картинку по базам СКМП, — пояснял он свои действия, то и дело по-птичьи вытягивая шею, чтобы лучше разглядеть рисунок.

— Со своей стороны могу сказать, что символ знаком, но я хоть убей…

Ох, зря ты это сказал, Войнот, зря! Потому что именно в этот момент в борт маголёта что-то ударило. А потом раздался взрыв.

Всё вокруг завертелось в дикой свистопляске, в которой невозможно было понять, что происходит.

Под мой непрекращающийся визг и злую ругань Кэя между нашими креслами пролетел Тио. Меня бросило на приборную панель, больно ударившую по рёбрам. Аналитик, получив удар в солнечное сплетение, с глухим охом выдохнул. Его тело окутало слабым всполохом силового поля, которое хоть немного, но смягчило травму.

— Держитесь! — бросил Кэй, пытаясь выровнять маголёт, который всё же завалился в крутой вираж.

Следующий удар попал прямиком под хвост аппарата, придав нашему многострадальному маголёту новый вектор падения.

В землю мы врезались буквально кувырком. И всё это время я ощущала себя лягушкой в консервной банке — судорожно держалась за сиденье и приборку, растопырив ноги в разные стороны. Пыталась хоть как-то удержаться. Прав был Тио: надо пристёгиваться!

Хотя, глядя на замершее в болезненной гримасе лицо аналитика, который молча справлялся с перегрузками, можно сказать: ему это не помогло.

Силовое поле вокруг маголёта мерцало многочисленными пробоями, что не сулило нам ничего хорошего. И когда мы наконец-то остановились, ткнувшись носом в землю и сделав кувырок вокруг своей оси, салон пронзил мощный ствол какого-то хвойного дерева. Прямо в том месте, где до этого сидели я и Тио. Зафиксируйся я и не отстегнись Ультио — мы оба были бы мертвы!

От шока к горлу подкатила желчь, а в ушах загудело. Последнее, что отметил мой мечущийся в панике мозг, — это дивный свежий запах смолы.

Дикий контраст на фоне сумасшедшего полёта.

— Т-т-т!.. — Меня дёргали за плечо, пока сознание медленно зажигалось в голове.

Почему вокруг так шумно?

Нос забился медным запахом крови и горелых артефактов. Сквозь мерный шум в ушах, который то прибывал, то вновь затихал, до меня доносился грохот. Да такой, что земля ходуном ходила.

— Т-т-т! — Вновь этот раздражающий звук.

Я с трудом открыла глаза, осоловело поведя ими вокруг.