Я путешествую одна

– Вы что, дар речи потеряли? Мне нужен ответ. Время идет. Тик-так.

Эрик Рённинг кашлянул.

– Андреа? Или Каролине? Кто из них поедет домой? Одна девочка умирает, другая остается в живых. Неужели это так сложно?

– Обе остаются жить, – вдруг хныкнула Силье.

Металлический голос снова засмеялся.

– Нет уж, фрекен Улсен. Этого в правилах нет. Одна живет, одна умирает. Вы решаете, кто живет, а кто умрет. Разве это не приятно? Решать, кто умрет, а кто будет жить? Разве вы не становитесь на мгновение Богом? Разве не прекрасно быть Богом, Рённинг?

В комнате снова повисла тишина.

– Ну что же, – холодно произнес голос. – Тогда умрут обе. Жаль, конечно, но если вы этого хотите, не буду мешать вам. Было приятно поиграть с вами.

– Неееет! – заорала Силье, схватив телефон обеими руками в последней отчаянной попытке пробудить человеческий разум в ледяном металлическом существе, но было слишком поздно.

Миа Крюгер сидела на курительной веранде и наблюдала, как Мунк травит свои легкие. Они только что закончили сегодняшний брифинг, и Мунк был в особенно дрянном настроении.

– Как это возможно? – повторял он снова и снова и тер глаза.

Никто из команды почти не спал за последнюю неделю, но Мунк выглядел так, будто спал меньше всех. Миа ждала подходящего момента, чтобы сказать то, что думала. Она мешкала. Не была уверена. Это было просто предчувствие.

– Как это возможно? – повторил Мунк, закурив новую сигарету сразу за предыдущей.

– О чем ты думаешь? – сказала Миа, достав из кармана пастилку.

Он очнулся, увидел, кто с ним говорит, и взгляд его смягчился.

– Обо всем, – сказал он и снова потер глаза. – Кто-то же должен был их видеть? Две шестилетние девочки не могут же просто исчезнуть так бесследно?

– Ничего по вознаграждению?

– Ни хрена. Пятьсот тысяч крон. Думаю, кто-то бы все же объявился с какой-нибудь информацией?

– Они поднимут до миллиона?

– Завтра опубликуют.

– На то, что не все маньяки мира заблокируют наши линии.

– Мы должны воспользоваться шансом, – сказал Мунк, сделав длинную затяжку. – Ты связалась с Бенджамином Бахом?

– Встречаюсь с ним в полпятого в театре. У него есть всего полчаса. Видимо, играет еще в «Кариусе и Бактериусе» помимо Гамлета. Хочешь со мной?

Мунк покачал головой.

– Нет, иди ты.