Я путешествую одна

Чарли Брун.

– Кто? – спросил Мунк.

– Приятель. Он работает в клубе трансвеститов в Тейен. Это же он рассказал мне о ней. О той с глазами разного цвета. Он видел ее несколько раз. Черт, какой же я тормоз.

– Задействуй его, – сказал Мунк. – Мы должны найти ее. Кто знает, вдруг это та женщина с фоторобота, которую видел свидетель в Скюллеруде. Почему бы не попробовать. Нужно, чтобы этот Чарли встретился со всеми из списка, со всеми, кто мог иметь доступ к оплате телефонных счетов Вероники Бах после ее смерти, со всеми сотрудницами дома престарелых, со всеми, кто связан с этой общиной.

И если он найдет ее, попросим пенсионера опознать, эту ли женщину он видел.

На выходе Мию остановила Анетте.

– Ты уверена в этом? – тихо просила она.

– В чем? – переспросила Миа.

– Во всем? Не слишком ли Мунк напряжен для всего этого? Внучке угрожают, мать замешана. Не сделать ли ему небольшой перерыв? Кто-нибудь другой взял бы руководство.

– Холгер знает, что делает, – коротко ответила Миа.

– Надеюсь, – сказала Анетте.

– Что думаешь? – спросил Чарли, покрутившись перед Мией.

Он выбрал старое платье в цветочек, блестящие серебристые сапоги до колена, белые перчатки, подходящие к сапогам, и зеленое боа.

– А у тебя нет обычного свитера и обычных джинсов? – вздохнула Миа.

– Боже, Миа, ты разрушаешь мою свободу самовыражения. Я художник, ходячее творение искусства, понимаешь?

Чарли стал перебирать вещи в шкафу с выражением лица, говорившем о том, как это сложно.

– Да, да, Чарли, я тебя вижу.

– Теперь я это знаю!

Чарли повернулся, широко улыбнувшись.

Чарли захлопал в ладоши и запрыгал на месте, как маленькая девочка.

– Мистер Фрейд. Давно его не видно. Про него писали в одном свингерском журнале в 2004 году. Ты знаешь, что у свингерских клубов и сообществах трансвеститов было несколько…

– Хватит, – сказала Миа. – Мне совсем необязательно знать все это. Договори про мистера Фрейда, только если это быстро.

Чарли взял из шкафа большой чехол с одеждой и исчез в ванной.

Он вернулся одетым как настоящий Казанова, в черном костюме, розовом галстуке и лакированных ботинках. Выглядел он как нечто среднее между Джеймсом Бондом и Эгоном Улсеном.

Чарли улыбнулся и покрутился перед ней.

– Отлично, – сказала Миа.

– Я выгляжу мужественно?

– Очень мужественно. Все дамы в доме престарелых будут у твоих ног.

– Думаешь? – закудахтал Чарли.

– Уверена, – улыбнулась Миа. – Пошли.

Чарли прошел за ней к ждавшей их внизу машине.