Я путешествую одна

Они сидели, болтая ногами. Не новые прикольные куклы, а какие-то старые, с твердыми белыми лицами, как были у бабушки в кладовке. На одной из них была такая же точно одежда, как и на самой Марион. Белое платье с кучей тружева, или кружева, или как там оно называется. Марион залезла на кровать и достала куклу. На шее у нее была ленточка с именем. Марион. Ее имя. Она хорошо знает свое имя. Умеет и читать, и писать его. Оно написано на ее шкафчике в детском саду, где висит ее одежда. Она посмотрела на других кукол, на них тоже были ленты с именами, но все незнакомые, хотя нет, одно она знала – Юханне, так звали одну девочку в ее группе.

– Мама? – сказала Марион, в этот раз немного громче.

Никто не ответил. Может быть, она в туалете. Марион сама уже хотела писать. Она подошла к чему-то, что немного похоже на дверь, какие-то решетки без ручки, просунула пальцы в решетку, но не смогла открыть.

Уже очень сильно хотелось в туалет. Разве не странно, что у девочки, живущей здесь, есть ленточка с ее именем? Может быть, она очень добрая? Может она знала, что Марион приедет и сделала эту ленточку, чтобы показать, что она рада, пусть Марион поживет здесь, как обычно пишут на придверных ковриках соседи «Добро пожаловать».

Страшно хотелось писать.

– Мама! – закричала она изо всех сил.

Голос облетел комнату и вернулся к ней.

Вдруг что-то случилось за стеной. Жужжащий звук, что-то заскрипело. Тишина, а потом снова этот звук, сверху вниз, все ближе и ближе, как будто кто-то взял две тарелки и ударил ими друг об друга, они делали так в детском саду, когда придумывали оркестр из ничего.

Марион с любопытством рассматривала стену, пытаясь понять, откуда звук. В стене была дверная ручка. Она взялась за нее и потянула. Это дверца люка. Девочка открыла ее и вздрогнула от увиденного, не на шутку испугавшись. Там лежала маленькая обезьянка. Такая обезьянка, которую можно завести и она бьет двумя тарелочками друг об друга.

Она не поняла, что это значит.

– Маааама! Я хочууу пиииисать!

Она прокричала это очень громко, но никто так и не ответил. Терпеть больше не было сил. Он подняла дурацкое платье. Под ним были странные огромные трусы. Огляделась. Вот там, под столом. Она сняла огромные трусы так быстро, как только могла, и пописала в мусорное ведро.