Я путешествую одна

 – У тебя есть список фамилий?

– Даже лучше, я смогу достать список с фотографиями, именами и всей информацией.

– Хорошая работа, Кьелль, хорошая работа, – сказал Людвиг и пошел обратно к своему столу. – Ты по факсу пришлешь или как?

На секунду он пожалел о сказанном.

– По факсу, Людвиг? – рассмеялся коллега. – У тебя что, электронной почты нет?

– Конечно есть, я имел в виду по мейлу.

– Попрошу кого-нибудь здесь отсканировать и пришлю тебе как можно скорее.

– Отлично, Кьелль, отличная работа.

– Это вам как-то поможет? – спросил коллега уже серьезным тоном.

 – Народ здесь обсуждает все. Сомневается.

– Мы возьмем ее, – сказал Людвиг, тут же подумав, что, наверное, сказал лишнее.

– Ее? Штольц? Ту, чье фото вы нам пересылали? Ее ищут?

– Пока не знаю, – сказал Людвиг и, немного подумав, спросил: – Она есть на фотографиях в списке?

– Может быть, я не видел списка. Хайди ездила в центр добровольцев и забирала его, она едет сюда сейчас. Эй, Руне, у нас работает сканер или нет?

Последнее он прокричал кому-то в комнате.

Получив ответ, он вернулся к телефону.

– Если Хайди права и найдет его, он будет у тебя в течение дня, хорошо?

Только он успел повесить трубку, как в двери показалась голова Габриэля Мёрка.

– Что-нибудь слышно от Мунка или Мии?

– Только что говорил с Мунком, Миа не берет трубку, а что такое?

– Я только хотел рассказать ей, что мы восстановим то видео в течение дня. Я переслал его товарищу, который рубит в этом.

– Хорошо, – сказал Людвиг, вдруг вспомнив, о чем попросил его Мунк.

 – Тебе, случайно, не нужно немного свежего воздуха?

– Дочке Мунка нужны какие-то вещи, она в той квартире. Сможешь отвезти ей?

– Ладно, – кивнул Габриэль. – Что нужно купить?

– Подожди секунду, – сказал Людвиг, открывая список, присланный Мунком в сообщении.

Войдя в маленький домик, Эмилие Исаксен не поверила своим глазам. В коридоре было темно и все завалено вещами так, что невозможно пройти. Остальные части дома были не лучше. Остатки еды, пепельницы, мешки с мусором, которые никто не выбрасывал.

Она еле-еле удержалась, чтобы не зажать нос. Тем не менее она постаралась сохранить доброе выражение лица, чтобы не подвергать мальчика еще большим переживаниям – он и так достаточно пережил. Один дома целую неделю в этой горе мусора, без еды и без присмотра. Эмилие была в ярости, но ей удалось сохранить улыбку.

– Хотите посмотреть наш тайник? – спросил малыш Торбен.

– С удовольствием, – сказала она и пошла за ним наверх по лестнице.