Я путешествую одна

 – Сможете поискать ключ для меня? Я скоро буду.

Она положила трубку и набрала Анетте.

– Миа, это ты! Где ты была?

– В Осгордстранде. Мунк не звонил тебе?

– Нет, ты уже знаешь?

– Миккельсон здесь. В бешенстве.

Миа подумала, что ей абсолютно насрать, что там думает Миккельсон.

– Кто сейчас за главного? – спросила она, ища глазами съезд.

– Но он же ни черта не знает, Анетте. Ты должна рулить.

– Что ты хочешь, чтобы я сделала? И вообще где ты?

– Скоро буду в Хёвике. Мы нашли машину Штольц, есть что-нибудь новое по ней?

– Ничего.

Что мне делать?

– Насядь на Габриэля, пусть достанут GPS-координаты этого чертова видео. И спроси, следит ли он за телефоном Мунка. Я думаю, ему позвонил преступник и он на пути туда.

Миа нашла съезд на Хёвиквейен и свернула. Сильный ливень кончился, и теперь она видела дорогу.

Но она так и не вспомнила, что хотела сказать.

– В общем, проследи за тем, чтобы они доделали это видео как можно скорее. И нашли координаты Мунка по его телефону.

– Хорошо. Ах да, у Людвига кое-что есть для тебя.

– Фотография. Группа бесед из Хёнефосса.

– Попроси его прислать ее мне на телефон.

– Точно ничего про Штольц?

– Ладно, я скоро буду. Перезвоню тебе, если найду в машине что-то важное.

Лукас сидел на лавке у воды, завернувшись в плед. Он надел сухую одежду, но все еще не мог до конца согреться. Пастор Симон держал его под водой. Он чуть не утонул. Пастор Симон спросил, видит ли он дьявола, а он не видел, и тогда пастор опустил его в воду. Лукас был в замешательстве.

Сначала пастор держал его под водой, а теперь пришел с сухой одеждой. У него была сухая одежда в машине. И плед. Пастор запланировал это? Зачем он это сделал?

Пастор Симон вернулся из машины с едой и термосом. Сел рядом с Лукасом. Бутерброды с коричневым сыром. Открутил крышку термоса и налил в чашку горячее какао.

– Пей и ешь, – сказал пастор.

Лукас сделал глоток какао и почувствовал, как тепло разлилось по горлу. Он медленно ел бутерброды под присмотром пастора. Пастор не говорил ни слова.

Он сидел, сложив руки, и мягко смотрел на Лукаса. Лукасу все еще было немного страшно, но он чувствовал себя уже намного лучше. Пастор не отводил от него глаз ни на секунду. Обычно он смотрел поверх головы, в небо, а не так, как сейчас, – пристально, прямо в глаза. Постепенно тепло возвращалось в тело Лукаса. Он попробовал встретиться глазами с пастором, но получилось только отчасти. Он съел все бутерброды и выпил три чашки какао. Только тогда пастор заговорил.