Я путешествую одна

– Давно стоит тут ее машина?

– Не могу сказать, – сказала Карен, показывая путь через запасной выход к парковке. – Сегодня утром я пошла выбрасывать мусор – вообще-то это не моя обязанность, вы понимаете, но иногда мы это делаем, когда особенно много работы. Вот тогда я и увидела ее, не знаю, сколько она тут уже стоит.

– Почему она не отогнала ее домой?

– Понятия не имею, – сказала шустрая медсестра, войдя в гараж.

Слова бабушки на смертном одре. Миа уже не чувствовала легкой походки. Карен примерно ее ровесница.

Может быть, чуть постарше, но выглядит гораздо лучше. Моложе. Красивее. Ни морщинки. Ответственность за мир не лежит на ее плечах. Медсестра в доме престарелых. Совсем не то что следователь по делам об убийстве. Миа закончила в этом мире. Она почувствовала это. Продержалась, сколько могла. Была Мией Лунный Свет. Полное одиночество. После поездки на кладбище она поняла. Что ей не нужно больше бороться. Она снова взяла себя в руки и улыбнулась милой девушке. Мунк и Карен. Она надеялась, что у них все получится. Что им будет хорошо вместе. Он по-настоящему заслужил это.

– Вот ее машина, – улыбнулась Карен, показав на белый «ситроен» в углу. И добавила: – А вот и ключ.

Она повернулась, но было уже слишком поздно. Женщина на фото. Женщина сзади нее. Она почувствовала, как в шею вошла игла шприца, а затылок ударился об открытую крышку багажника.

– Досчитай до десяти, и ты уснешь, – улыбнулась Карен. – Так они обычно говорят. Правда, здорово? Один, два, три…

Миа Крюгер отключилась на цифре шесть.

Анетте Голи не нравился настрой в переговорной. Миккельсон пришел и захотел руководить делом. Не имея ни малейшего представления ни о чем, он не сможет вдохновить команду на работу. Она начала раздражаться. Им нужно работать, идти дальше, у них нет времени все пересказывать Миккельсону. И куда подевалась Миа? Она же только что говорила с ней. И зачем Мунк отключил телефон? Потому что он ехал на встречу с преступником – возможно, но почему не оставить телефон включенным? Чтобы они могли следить за ним? Она размышляла про себя и не услышала слов Кима.

– Обязательно делать это сейчас? – спросил Миккельсон. – Разве у нас нет дел поважнее?

– Есть, но я подумал, что тут может быть связь.

Анетте Голи взяла себя в руки, чтобы ничего не сказать. Миккельсон ничего не знал.

– Тобиас Иверсен – это мальчик, нашедший тело Юханне. А теперь он пропал. Я только что говорил с его учительницей, никто не видел его уже неделю.