Я путешествую одна

– У вас есть право на адвоката, вы знаете об этом? – спросил Карри.

– Мне он не нужен, – еле слышно сказала она.

– Он вам пригодился бы, – заметила Анетте.

Малин Штольц подняла на нее взгляд. Голубой и карий глаза смотрели так, словно в них не было ни малейшего желания жить.

– Мне он не нужен, – повторила она и провела худой рукой по черным волосам. – Я скажу все, что знаю.

– Подозреваемая отказывается от права на юридическую помощь, – сказал Карри в микрофон на столе.

– Вы уверены? – спросила Анетте.

Малин Штольц опять кивнула, так же осторожно, как и до этого. Она такая хрупкая. Анетте не могла в это поверить. Она почти прозрачная, как стекло. Анетте подумала, что если бы она сейчас повысила голос или щелкнула пальцами, девушка разлетелась бы на кусочки.

– Я скажу все, что знаю. Но я хочу, чтобы вы позвонили одному человеку.

– Кому? – резко сказал Карри.

Анетте сделала ему знак успокоиться. Нет причин для агрессии. Малин Штольц уже сломлена.

– Я больна, – сказала Малин. – У меня болезнь.

Малин снова посмотрела на нее, теперь уже умоляющим взглядом.

– Конечно, – кивнула Анетте. – Какой номер?

– Я помню его наизусть.

Карри перебросил блок листочков через стол. Его телефон запищал. Карри проверил сообщение, а Малин написала номер на листочке. Подняв брови, он показал телефон Анетте. СМС от Людвига.

Карри кивнул и вышел из комнаты.

– Хотите еще воды? – спросила Анетте, когда они остались наедине.

– Нет, спасибо, – вяло сказала Малин, склонив голову.

– Что у вас за болезнь?

– Они не знают. Но это что-то с головой. Я нездорова на голову. Иногда я не знаю, кто я такая. Но они не выяснили, что это за болезнь.

– Где Марион Мунк? – спросила Анетте.

Малин Штольц удивленно посмотрела на нее.

– Марион Мунк. Вы забрали ее из квартиры, правда ведь? Где она?

– Кто? – опять спросила Малин.

Она выглядела по-настоящему удивленной.

– Вы ведь знаете, почему вы здесь?

– Мы обманывали стариков.

Теперь удивилась Анетте.

Малин посмотрела на нее.

– Мы обманывали стариков. Мы не хотели. Просто так сложилось. Карен и я. Нам нужно было собрать денег. Я хотела усыновить ребенка. Это не так просто, когда ты одна и нездорова. Знаете, как дорого и сложно усыновить ребенка?

Теперь Анетте и правда не понимала, о чем говорит Малин.

– Вы сейчас не в себе, Малин?

Малин Штольц резко села и огляделась.

– Вы сейчас Малин или вы кто-то другой?

– Меня зовут не Малин.