Я путешествую одна

Ни с родственниками, ни с женами, ни с друзьями, ни с девушками, ни с сожителями, ни с возлюбленными, или, в твоем случае, Ким, с твоей собакой.

Все снова рассмеялись. Габриэль Мёрк огляделся. Он не мог понять, как они могли смеяться, но потом до него дошло, что это единственное, что они могут сделать. Дистанция. Они держат эмоциональную дистанцию. Если не держать ее, они не смогут ясно смотреть на вещи, не смогут хорошо выполнять свою работу.

Он сделал глубокий вдох и попытался немного посмеяться про себя.

– Знаем только мы, – продолжил Мунк. – И мы держим это при себе. Нам окажут любую помощь, которая потребуется, нужно только сообщить Анетте. Все что угодно, попросите Аннете, нам предоставили неограниченные ресурсы.

– Что значит «неограниченные»? – спросил Ким.

– Это значит – вообще без границ. Переработки, машины, техника, персонал… Это дело является не только приоритетом для нас и для Грёнланда, оно касается всей нации. Приказы поступают от верхних чинов, и я имею в виду не Миккельсона.

– Министерство юстиции? – спросил один из мужчин, имени которого Габриэль не запомнил.

– В том числе, – кивнул Мунк.

– Премьер-министр? – продолжил тот.

– Да, офис премьер-министра в курсе.

– Разве не в этом году выборы? – ухмыльнулся человек с бритой головой.

– У нас всегда выборы, Карри, – улыбнулся Ким.

Карри. Вот как они его называют. Габриэлю сначала послышалось женское имя Кари.

– Мне абсолютно наплевать, что вы двое думаете о премьер-министре, – продолжил Мунк чуть напряженным голосом.

 – Эти девочки могли быть нашими детьми, и в горе не только мы, но и вся страна, посмотрите в интернете, в новостях, все в шоке и в трауре. Мы ищем преступника не только для того, чтобы восстановить справедливость для семей девочек. В стране исключительная ситуация, люди напуганы до смерти, поэтому мне глубоко наплевать на твою политическую позицию, Карри, в этом деле за нами стоит все правительство и, как я уже сказал, неограниченные ресурсы. Наша работа – не расследовать политические мотивы, а найти преступника, это понятно?

На минуту в комнате изменилось настроение.

Тот, кого звали Карри, больше не говорил, только наклонил голову и перебирал пальцы. Габриэль не видел Мунка таким. И по телефону, и тут, в офисе, он был очень добрым и спокойным, уютным, как большой плюшевый мишка. Темный взгляд и мрачная речь. Габриэль начал понимать, почему именно Мунк, а не кто-либо другой, был здесь начальником.