Я путешествую одна

Холгер улыбнулся в бороду. Он словно слушал свою дочку. Малышка Марион была копией Мириам, если не сказать больше. Холгер Мунк вспомнил день, когда он провожал Мириам в школу в первый раз. Как он был горд! Его маленькая девочка выросла и первый раз выходит в мир. Она была такой милой, с косичками, в новом платье и с рюкзачком за спиной. Она очень ждала этого дня, но и переживала тоже. Они стояли в школьном дворе и смотрели, как Мириам заходит в здание. Он и Марианне. Им не разрешили идти с ней, лучше, если ребенок будет один в свой первый день в школе.

Мириам крепко вцепилась в его руку и не хотела отпускать. Все еще папина дочка. Как случилось, что внезапно ей стало пятнадцать, она стала ярко краситься и слушать тяжелую музыку за закрытыми дверями? Больше не папина дочка. Не говоря уже о следующем этапе – теперь ей двадцать пять, как так случилось? Та маленькая девочка, которая жалась к его ноге, боясь других детей, теперь примеряет свадебное платье и выходит замуж за новоиспеченного врача из Фредрикстада, Юханнеса, за парня, которого он почти не знает. Холгер Мунк снова подумал о внучке. Она все еще считала его лучшим дедушкой на свете, с удовольствием обнимала его и сидела на коленках.

– Теперь ты Джексон Джекил, – сказала Марион.

– Что ты сказала, милая?

– Теперь ты будешь Джексоном Джекилом, а я Фрэнки Штейн.

– Не хочешь еще пиццы?

– Фрэнки Штейн не хочет еще пиццы, ведь она худеет. Возьми свою куклу, дедушка!

Мунк нехотя вытащил куклу на стол и попытался не отвлекаться на постоянно пищащий телефон.

Он решился, сделал выбор, он не хочет снова повторить эту ошибку. Когда он с Марион, он должен уделять внимание только ей, только так – остальному миру придется подождать.

– Скажи что-нибудь, дедушка! – нетерпеливо сказала Марион и провела куклу-монстра по столу между кусочками пиццы.

– А что нужно говорить?

– Ну, дедушка, ты сам должен придумать! Давай поиграем!

– Привет, привет, – сказал Мунк, изменив голос, пытаясь превратиться в Джексона Джекила, надеясь, что люди за соседними столиками не услышат их.

– Привет, Джексон, что ты хочешь? – сказала Марион кукольным голосом.

– Пойдешь со мной в кино?

– Ну, может быть. А что за фильм?

– «Пеппи Длинный Чулок», – сказал Холгер Мунк.

– Но это же для детей, – вздохнула Марион. – И голос не тот, что до этого, дедушка!

– Извини, – сказал Холгер, погладив внучку по голове.

– Ничего страшного, – кивнула она. – Ты уже старый, дедушка, и не понимаешь всего того, что делает молодежь.