Я путешествую одна

– В смысле? Верующей христианкой? Внезапно поверила в Бога?

– Вот как. Я думала, вас растили атеистами.

– Да, именно это и странно, я ни разу не слышал, чтобы она говорила о религии или о чем-то таком, но внезапно она изменилась. Стала ходить на встречи в приход каждую неделю вместе со своими подругами из клуба больных.

– Может, это возраст? – предположила Миа. – Что мы знаем об этом? Она, конечно, крепкая и все такое, но все-таки очевидно, что ей осталось меньше лет, чем она прожила. Может так и нужно. Во что-то верить.

– Да, в общем так. Я смотрел на это как на безобидное развлечение, боже мой, ей ведь почти восемьдесят лет и она сама может решать, но…

Холгер немного замялся.

– Нет, все намного серьезней, чем я думал. Поэтому мне и позвонил Курт.

– Курт – это адвокат?

Холгер затушил окурок и зажег новую сигарету.

– Она решила завещать все свое имущество этой своей общине.

– Черт возьми, нет, там не весь мир конечно, но все равно. Квартира на Майорстуен. Дача в Ларвике. И у нее есть деньги на счету, она не тратила их после смерти отца.

Миа кивнула. Холгер трепетно и до самопожертвования любил свою внучку. Миа была уверена, что если кто-нибудь попросит его отрезать себе руку ради ее блага, Холгер сделает это, не задумываясь. Без сомнений. Вот, пожалуйста, моя рука, вторая нужна?

– Да, и что тут делать?

– Черт, это непросто.

– Я понимаю, что это просто деньги, и у нас сейчас есть дела поважнее. Две девочки шести лет мертвы, и еще восемь платьев. Настоящий кошмар, я не осмеливаюсь даже думать об этом. Только хожу кругами, не могу уснуть, жду, когда снова позвонят с сообщением, что пропала еще одна девочка. Понимаешь?

Миа кивнула. Она чувствовала то же самое.

– Поэтому я не хотел обсуждать это по телефону. Это просто малая часть всего. Я не хочу тратить на это время, вместо того чтобы ловить эту сволочь.

– Если там только одна сволочь.

– Думаешь, может быть несколько?

– Я не знаю, но мы должны быть к этому готовы, правда?

Холгер на секунду замолчал, обдумывая ее слова.

– Ты не можешь просто поговорить с ней?

– С матерью. Сказать ей все, что сказал мне сейчас. Про Марион и тому подобное.

– Боже мой, ты права, – вздохнул Мунк. – Но она такая упрямая. Иногда мне кажется, что она мстит за то, что ей не дали самой решить насчет переезда в дом престарелых.