Я сломалась и падаю вниз

Морж у них главный, а эти двое под ним. Морж сам ничего не делал, всем они занимались. Но Ковальков сейчас в изоляторе, а киллер не один был. Водитель его в машине ждал.

— А не Морж ли это был? Хотя нет, он же в Москве.

— Михайлов тоже может находиться там. Или у Моржа под рукой не только он? — риторически спросил Матвей. — Может, есть и другие люди?

— Запросто. А вот насчет того, что профессионал работал, то вряд ли это так. — Зайцев усмехнулся. — Спец не засветился бы на солнце.

— Да, наверное, — согласился Матвей.

— Никуда этот снайпер не денется, но ведь другой может появиться!

— Присмотреть надо бы за Сумароковой. Раз уж мы взялись за этот гуж, надо выдюжить. А то курам на смех, если мы ее не сохраним.

Против Подречного угро Зайцев ничего, в принципе, не имел, но как радовался он, когда Матвей утер Лазареву нос. Это его убойный отдел раскрыл бандитский заговор против известной в городе бизнесвумен. Капитан Кириллов, подчиненный ему, еще и сохранил ей жизнь. Обидно будет, если Елену все-таки убьют, несмотря на заслуги подразделения.

— Киллера мы сами возьмем, — сказал Зайцев, пристально глядя на Матвея. — А ты займись Сумароковой. Если мы начали ее охранять, то не будем останавливаться. Езжай к ней домой, проверь, что там и как. Я на всякий случай выставлю людей на Стахановской улице, ты возьмешь это дело на контроль. За Сумарокову отвечаешь головой!

— Так ты же не хочешь, чтобы над нами смеялись. Тебе приказ на майора вот-вот подпишут. Или нет, если начальство животики надорвет… Что-то не так?

— Я же опер, а не телохранитель.

Он хорошо провел время с Еленой, грех жаловаться, но продолжать отношения с ней не хотел. Это во-первых. Во-вторых, он действительно опер, поэтому должен участвовать в розыске киллера.

Зайцев глянул на Матвея строго, с укором, неторопливо повернулся к нему спиной. Он сказал свое слово, и спорить с ним теперь было бесполезно.

К тому же Елена действительно нуждалась в защите. Требование бандитов она выполнила, охрану свою свела к минимуму, да и Рома ей сейчас не помощник.

Без мужчины в доме холодно, одиноко. Одолевают тоска и жалость к себе. Сначала Сергея увезли навсегда, затем Илья пропал навечно, теперь вот Рома попал в беду. Елену заедало и чувство вины. Ведь Рома все выходные провел в одиночестве, пока она с ментом развлекалась. Елена выпивала и с ним, да и сейчас, в одиночестве, уговорила четвертушку коньяка.

— Елена Евгеньевна, там капитан Кириллов, — сообщил телохранитель.