Я сломалась и падаю вниз

Она что-то соображала, но весьма туго и в искривленном измерении.

— Валера, отставить протокол. Вызывай эвакуатор, — кивком показав на Аллу, сказал Матвей.

Верютин все понял и решительно приблизился к ней. Она и глазом не успела моргнуть, как оказалась на диване.

— Блин! Ну и кто просил! — пробормотала дамочка, недовольно отталкивая от себя Валеру.

Она отстранилась от него, уложила предплечье на подлокотник дивана и уронила голову. Потом Алла дернула ногой и зацепила золоченую тележку со стеклянной столешницей, на которой красовались выпивка и закуска.

— Перебрали вы, красавицы, — с усмешкой заметил Матвей, обращаясь к Кулагиной.

— Да, что-то накатило. Если честно, мы давно так не зажигали, — проговорила Мила. — Да и не собирались, как-то все само собой вышло.

— Разумеется, только Дима здесь ни при чем. Я его давно уже похоронила и от алиментов его отказалась.

— Ну да, сейчас вам это ни к чему.

— Сама поднялась, и что? Я ни у кого ничего не украла!

— Слышь, капитан, не надо, не грузи! — Мила прошла в зал, опустилась в кресло, забросила ногу на ногу, взяла со столика сигареты и выразительно посмотрела на Матвея.

Зажигалка у него была, но он сделал вид, что ничего не понял. Капитан не нанимался в прислуги к этой доморощенной хозяйке жизни.

— Большая проблема у тебя, Мила. Дело не в том, что ты отравила мужа, — с непроницаемым спокойствием на лице сказал он.

Надоело ему выкать в ответ на тыканье, а мужик он простой.

— Я отравила?! — От возмущения Кулагина выронила сигарету, но не заметила этого.

— Пусть МУР выясняет, что да как. У меня своя задача. Есть один человек. — Матвей показал снимок Зеленина, затем — фоторобот предполагаемого киллера. — А есть другой. Один жил с женщиной, в которую стрелял другой. Вместе с этим другим был твой муж. Они выполняли чей-то заказ. Ситуация такая, что с одним киллером ты жила как жена, а с другим — как любовница.

— С кем я жила как любовница?

— С этим! — Матвей щелкнул пальцами по физиономии снайпера.

— Кто тебе такое сказал?

— А почему я, по-твоему, здесь, причем как частное лицо? Мне нужна не ты, а этот фрукт. Скажешь, где он, я про тебя и забуду. Будешь молчать, возбудим уголовное дело по факту насильственной смерти гражданина Маканина. Пусть следствие разбирается, кому выгодна была его гибель.

— Да мне до одного места эта квартира. Никто ничего не докажет.

— Лично я не собираюсь заниматься такими делами.