Я сломалась и падаю вниз

— Да, видела такую, — заявила дородная тетка с полным лицом, покрытым красными прожилками. — Помню ее. Она возле машины стояла, а Виталик цветы ей покупал.

— Неужто Виталик? — Матвей широко улыбнулся.

Будь у него миллион-другой, он с радостью купил бы все цветы в ларьке, но, увы, не имелось у него ничего такого. У самого хлеб тяжелый. Собачий, можно сказать. Там выцыганил, тут зубами вырвал, здесь вот, похоже, тоже кое-что обломилось.

Весь день они с Валерой на ногах, широким, так сказать, фронтом обходят весь район в поисках случайных свидетелей.

Везде было пусто, а тут вдруг стало густо.

— Да, Виталик. Он в школе с моим Сашкой учился. Виталик Горбунов.

— Вы знаете, где он живет?

— Да тут недалеко. А зачем вам?

Матвею пришлось представляться по полной форме. Только тогда он и узнал адрес Виталика Горбунова. На другие его вопросы женщина тоже ответила.

Матвей позвонил Верютину, который крутился где-то неподалеку. Он велел ему идти к машине и сам направился к ней.

— Ларчик просто открывался, — сказал капитан Кириллов, когда Валера сел к нему в «девятку».

 — Ира загуляла с местным парнем. С ним встречалась, когда за продуктами ездила. Он ей цветы дарил, и машина у него есть. Старенькая «шестерка». Может, на ней он и приезжал на ночные свидания.

— Оно если хочется, то и в машине можно, — кивнул Валера.

— А если не хочется и не можется?

— Да так, должна же быть причина, по которой этот Горбунов убил свою Ирину.

— Не смоглось? — усмехнулся Верютин.

— Нет, не тот это повод, чтобы за оружие хвататься.

Матвей вырулил на улицу Кирова, подъехал к дому под номером сорок восемь. Возле него стоял «уазик» патрульно-постовой службы и маялся от безделья сержант с автоматом. Там же торчала и белая «Волга» двадцать четвертой модели с ржавчиной, проступившей на левом переднем крыле. На такой машине ездил майор Лазарев.

У самых ворот, носом к ним стояла порядком подержанная «шестерка» голубого цвета, но вид на двор нисколько не загораживала.

— Кажется, нас опередили.

 — Матвей нахмурил брови, глядя, как на крыльцо из дома выходит майор Лазарев.

На его суровом лице тускло светилась улыбка, большая редкость, выражающая немалую радость. Вслед за ним появился молодой парень с испуганными глазами. Его под руку вел патрульный.

Матвей и Валера не стали заходить во двор, дождались Лазарева у ворот.

— Опоздали вы, ребята, — с сочувствующим видом сказал Игорь Андреевич.

Он не насмехался над ними, но взгляд его сочился иронией.