Я сломалась и падаю вниз

 — Парень смотрел куда-то в сторону.

— За красивые глаза?

— А это имеет какое-то отношение к делу?

— Имеет. Дело такое серьезное, что к нему имеет отношение все. Когда ты познакомился с Еленой Евгеньевной?

— В позапрошлом году.

— Это мое личное дело.

— Твое личное дело, Рома, будет лежать в сейфе у начальника колонии, когда ты туда попадешь, — спокойно потягивая сигарету, сказал Матвей. — А ты можешь там оказаться.

— Что-то ты не то говоришь, капитан.

— Ты уже был в зоне? — невозмутимо спросил Матвей.

— От этого дела не зарекаются. Если вдруг туда угодишь, не советую тамошним операм тыкать. На зоне с этим строго!

— Да не собираюсь я туда. Алиби у меня.

— Видеозапись может быть смонтированной. Это не так уж и сложно.

— Для специалиста — может быть, но я не из их числа.

— Это ты так говоришь, а как на самом деле, я не знаю.

— Не монтировал я ничего, зря вы так.

— Экспертиза покажет.

— Я в этом не уверен.

— В том, что ее убил кто-то другой?

— Нет, в том, что ее убили мы. — Парень нервно мотнул головой. — И не надо меня путать!

— Я не путаю, а уточняю. — Матвей забросил ногу за ногу, затушил сигарету о каблук, бросил ее в урну и заявил: — Белозерова отправилась к реке не просто так, она шла на встречу с кем-то.

Ирина была родом из поселка, который находился километрах в сорока от города. Жила она в доме у Сумароковой, к родителям практически не ездила. Это Матвей выяснил у Лазарева, но и к Зеленину, разумеется, оставались вопросы. К Сумароковой, само собой, тоже.

— Так в том-то и дело.

— С кем она могла встречаться?

— Я же вчера говорил, что не знаю.

— Это вчера было, а сегодня ты мог вспомнить.

— Не знаю я. — Рома пожал плечами.

— Заметил, что в последнее время она какая-то счастливая ходила.

— Вот видишь, а говоришь, что не знаешь. Может, роман у нее с кем-то случился?

— Ты ничего не спрашивал?

— Может, к ней жених из армии вернулся?

Этой версией уже занимался капитан Верютин. Начальник отправил его к родителям Белозеровой. Там он все и выяснит.