Я случайно, господин инквизитор! или Охота на Тени

Впрочем, к делу это отношения не имеет.

— Хм, ну ладно. Вы упомянули о высших духах. Что это значит?

— У духов, как вам должно быть известно, есть своя градация. Есть слабые низшие вроде домовиков и фамильяров. А есть сильные высшие, кто могут принимать надолго человеческий облик. Даже есть и пить, как обычный человек. Правда теневики, надолго ставшие человеком, со временем навсегда теряют возможность вернуться в мир Теней. И магию свою стихийную со временем теряют. Стихийную — потому что высшими духами могут быть духи только некоторых стихий, и…

— А кто были ваши родители? — резко спросил Морис.

Интересно, как он отреагирует, если я честно отвечу?

Морис изящно выгнул бровь.

— В чем проблема ответить на вопрос, кем были ваши родители?

— Духами хаоса, — шепнула я.

— Духами хаоса. Хаос — родная стихия моих родителей. И, соответственно, немножко моя.

— Хаос?.. Родная стихия?..

Морис молча смотрел на меня пару секунд. А потом заржал в голос, буквально захлёбываясь хохотом.

— Духами хаоса… Черт возьми… Почему вы раньше не сказали?! Это многое объясняет…

Фьюри непонимающе переводил взгляд со смущенной меня на истерично ржущего Мориса.

— Эмн… А в чем соль шутки?

— Да так, — отмахнулся Морис. — Долго рассказывать, да тебе и ни к чему. Ладно, я немного успокоился, и… Нет, погодите, сейчас еще чуть-чуть проржусь…

Я терпеливо дождалась, пока куратор переведет дух, и продолжила:

— Но свои истинные силы мои родители давно уже растеряли… Они хорошие маги, но к духам стали иметь посредственное отношение после переезда на лицевую сторону мира, лишь в силу места рождения.

— Но почему тогда… Да ё-мое! Флора, что с вашим телом? — неожиданно вспылил Морис, глядя на свои руки. — Почему оно такое… зыбкое?

— Потому что я из мира Теней, господин инквизитор. И я в любой момент могу потерять телесность.

— Но почему? — нахмурился Морис.

— Нет, они ничем подобным никогда не страдали.

— Почему тогда вы… такая?

— Это… долгая история, — уклончиво ответила я. — Так вышло, что в детстве моему физическому состоянию был нанесен непоправимый вред. Мне теперь нужны некоторые вспомогательные вещи, чтобы оставаться в облике человека.

— Например, ваши очки?

— Очки нужны не для того, чтобы я хорошо видела. А чтобы хорошо видели меня.