Я – танкист

Всё ясно?

Оба «немца» и остальные, что укрывались в пшенице, нестройно подтвердили, что всё поняли.

– Товарищ майор, а они остановятся? – спросил «ефрейтор».

– Это патруль, их задача отлавливать таких, как вы, слоняющихся без дела солдат. Ещё как остановятся. Ну, всё, они близко, изображайте безделье. Когда немцы к вам выйдут и начнут орать, вскочите и вытянитесь, поедая их глазами. Дальше наша работа. Как будет первый выстрел, падайте на землю, не мешайте нам. Ясно?

– Ясно, товарищ майор.

Уже отчётливо был слышен рёв бронетранспортёра и треск мотоциклов.

Наблюдал я за немцами в командирский перископ. Видно было плохо. Оружия при мне, кроме маузера, не было, я его достал из кобуры-приклада и приготовил к бою. Автомат, прежде чем идти к танку, отдал Лосеву, о чём сейчас жалел. Не хотел, чтобы мешался. Ну, да ладно, из пистолета стрелять, вылезая из люка, куда удобнее, чем с длинным и неуклюжим ППД. Как и ожидалось, немцы остановились, наблюдая картину: двое солдат вермахта спокойно отдыхают в тенёчке у правого борта русской боевой машины. Один, вот наглец, ещё и сапоги снял.

Мотоциклы проехали чуть дальше. На одном было трое, на втором двое, на колясках установлены пулемёты. В бронетранспортёре не десяток, а всего шестеро, судя по каскам, именно из него с пассажирского места вышел невысокий, но широкоплечий фельдфебель с бляхой жандарма на груди. Они у всех мотоциклистов были, вот у солдат в кузове «Ганомага» не видел. Пулемётчика, что стоял у МГ, закрывал бронещиток. Только каску рассмотреть можно, второго номера почему-то не было.

Меня взволновали солдаты, что сидели в десантном отсеке бронетранспортёра. Они почему-то не выходили размять ноги. Это беспокоило.

Вышедший фельдфебель действительно стал громко высказывать, что он думает о наших лентяях, причём не орал, но говорил так, что воспринимать ор, наверное, гораздо легче, чем его речь. Умеют же некоторые передать интонацией всю глубину чужого грехопадения. Осторожно выглянул – оба наших «немца» уже стояли по стойке смирно плечом к плечу и поедали глазами фельдфебеля, как я и велел.

Вот тот стоял ко мне лицом и сразу уловил движение в люке, глаза его расширились, он открыл было рот, чтобы закричать, но мой выстрел образовал в его лбу красивое такое отверстие. Впервые стреляю из подаренного маузера, но бой хороший, точный. Почти мгновенно я перевёл ствол на пулемётчика, но тот уже исчез в десантном отсеке. Похоже, его кто-то снял до меня. Думаю, рядовой Берёзов, снайпер.