Я – танкист

Эдуард Соломин, которого я спас в начале войны, широко распахнул глаза, увидев меня в форме унтера вермахта, однако улыбнулся и полез обниматься.

– Здорово, чертяка, – похлопал он меня по спине.

– И тебе не хворать, – поставив пулемёт на землю, чтобы не мешал, ответил я. – Значит, снова сбили?

– Уже нет, когда с нашим полком по земле уходил, окружили. Пытались отбиться, да куда там…

В это время в наш разговор влез Минский:

– Товарищ майор, отходить нужно.

– Уходим, – кивнул я.

– Ты, я смотрю, всё по тылам бродишь… Кстати, а почему майор? – спросил Соломин, пока мы шагали прочь от опушки.

– Надо так, потом объясню. Представь своего коллегу.

– А я его не знаю, в колонне не видел. Видимо, в другом месте шёл. Нас по пути постоянно пополняли.

Мы оба с интересом посмотрели на капитана, тот остановился и, поправив пуговицу воротника, хмуро представился:

– Капитан Владик, сто первый бомбардировочный полк. Командир эскадрильи.

– Чего-чего? – удивился Соломин. – А чего это я вас, товарищ капитан, не помню? Мы со сто первым на одном аэродроме дислоцируемся, живём в одной казарме.

Разведчики, что столпились вокруг и внимательно нас слушали, насторожились.

– Как вы это объясните? – достаточно резко спросил я.

– Перевёлся с Дальнего Востока добровольцем. В первый же день сбили во время бомбардировки переправы, – буркнул тот.

Соломин лишь пожал плечами на мой вопросительный взгляд, видимо не в курсе.

– Сообщите имена и фамилии командиров своего полка и полка соседей-истребителей.

Тот спокойно и неспешно начал перечислять фамилии и имена своего полка, насчёт соседей он сообщил только данные комиссара, остальных за те сутки, что пробыл в своём полку, видимо, узнать не успел. Помимо этого описал расположение части и как выглядит общая столовая.

– Всё верно. Только я всё равно его не узнаю, так как, став безлошадным лётчиком, часто назначался дежурным и последнюю неделю был в курсе всего, что происходило как у нас, так и у соседей.

Прищурившись, явно что-то припоминая, капитан спросил:

– А вы не тот дежурный, что в день моего прибытия отправился за двумя техниками к реке, обнаружил, как купаются связистки, и за ними подглядывал из кустов, а они за это отловили и исхлестали вас крапивой?

– Не-е, это точно наш, – под смешки бойцов уверенно сказал Соломин.

– Уходим, – коротко приказал я, и мы, выстроившись в колонну, пустили вперёд разведку и отправились обратно к машинам.