Я – танкист

– А он язык до крови прикусил на кочке, говорить теперь не может, – захохотал Соломин и, осмотревшись, посерьёзневшим голосом спросил: – А что тут происходит?

– Трофеи взяли, – был мой ответ. Очнувшись, я достал из кармана документы и путевой лист убитого водителя. – А кстати, а что за трофеи в машине?.. Хм, продовольствие, отлично. А это что за наряд?.. А, машина полупустая шла, и закинули ещё осветительных ракет. То-то я смотрю, ящики в кузове знакомые. Нормально.

В это время из кузова показалась блондинистая головка Смирновой.

Найдя меня взглядом, она попросила:

– Товарищ майор, подойдите.

– Иду, – откликнулся я и посмотрел на Минского: – Пусть тебя Смирнова посмотрит. Через пару минут выдвигаемся.

Я прошёл к заднему кузову грузовика. Бойцов, как и унтера, тут уже не было, они в поле что-то делали, куда отнесли труп водителя.

– Это дочка комдива Котова. Она со своим младшим братом и ещё двумя командирскими детьми, тоже не большого возраста, пробиралась к нашим, когда их эти немцы заметили.

Когда тащили Лилю в кузов, брат пытался вступиться, его сильно избили, остальных детей тоже. Они тут недалеко, нужно забрать.

– Знакомая фамилия. Тесен мир, – протянул я и кивнул. – Заберём. По машинам! Кстати, Оль, посмотри сержанта, он язык прикусил, похоже, серьёзно, говорить не может, только шипит.

– Хорошо. Сейчас посмотрю. Я прямо тут поеду, с девочкой.

– Бойца для охраны прислать?

– Не надо, мы тут о своём поговорим.

Самолично закрыв задний борт, я опустил тент, после чего прошёл к кабине, где уже устраивался один из бойцов.

Вдруг звякнули струны гитары.

– Товарищ майор, смотрите, что нашёл, – показал тот мне вполне симпатичную гитару. – Инструмент.

– Пригодится, – кивнул я.

От грузовика отбежал Минский, видимо осмотр языка закончен, я же забрался в кабину бронетранспортёра и запустил двигатель. Все десантники в нём, включая капитана, были хмурыми. Уже знали, что произошло с пятнадцатилетней девушкой, так что дальше ехали молча. Через километр глазастый Соломин рассмотрел в стороне метнувшееся белое пятно, там мы и встали, пережидая, когда пройдёт очередная колонна противника.

После этого туда были посланы два бойца в красноармейской форме. Они и обнаружили детей в высокой траве. Чуть позже и мы с Ольгой подошли.

– Изверги, – сказала Смирнова, устало вытирая пот на лбу. – У мальчика сломана челюсть и, похоже, два ребра. Ногами били. У пятилетнего мальчика сломана рука и выбито два зуба, только этой крохе ничего не сделали.