Я – танкист

Так вот, разгрузив мотоцикл, я осмотрел, что там было по штату. Хм, Лосев даже обе связки гранат подобрал. Нашёл их в куче вооружения. Так вот, достав из багажника на коляске два мотоциклетных плаща, я довольно улыбнулся. Касок не было, ну да ладно, но зато были очки. Как раз на троих. Тоже Лосева работа. Постараемся ночью за своих сойти. Осмотр мотоцикла показал, что тот в норме, лишь бак наполовину пуст. Отстегнув от коляски полную канистру, я залил бак. Проверил масло. В норме. На этом я закончил подготавливать технику к ночной работе и уже нетерпеливо поглядывал на священнодействующего у костра Лосева.

Запах от котелков шёл умопомрачительный, готовить боец явно умел, да и горяченького хотелось.

– Стой, кто идёт? – услышал я глуховатый окрик Бабочкина.

Похоже, кто-то явился на запах готовящегося обеда. Я этого кого-то хорошо понимал, самого аромат с ума сводил. С Лосевым мы среагировали вполне похвально. Я встал на одно колено и, откинув проволочный приклад автомата, упер его в плечо и целился в сторону источника шума.

Лосев залёг у костра, выставив в ту же сторону ствол пулемёта.

– За обедом присмотри, а я схожу, узнаю, в чём там дело, – велел я и, придерживая автомат, чтобы в секунду открыть огонь от живота веером, как это показывалось в фильмах про войну, поспешил в сторону часового.

Кстати, ничего общего с реальностью, немцы так не стреляли, а предпочитали целиться прижимая приклад к плечу. Так оно как-то надёжнее. От живота, может, и стреляли, но это по пьяни, или когда массовый загон или прочесывание идёт.

В бою никогда.

Особо я не тревожился, мне хорошо было видно Бабочкина. Тот спокойно с кем-то разговаривал, а вот его собеседника видно было плохо, только силуэт фиксировался за стволами деревьев. Что-то светлое было.

– Что там, боец? – спросил я, подходя.

– Девушки из медсанбата, товарищ майор, – ответил тот.

В принципе, я это и сам видел, неподалёку от нашего часового действительно стояла молодая девица лет двадцати в форме сержанта медицинской службы РККА, с заметно уставшим лицом, но живыми глазами, которые с большой надеждой смотрели на меня.

Она была в тёмно-синей юбке и светлой, как будто выцветшей гимнастёрке. Пилотки не было, вместо нее берет.

– Продолжай вести охранение, – велел я красноармейцу, и когда тот продолжил неторопливое патрулирование вокруг лагеря, посмотрел на девушку: – Представьтесь, сержант. Сообщите, как вы тут оказались?

– Мы за грузом медикаментов поехали на станцию, там заночевали, а утром война началось.