Я – танкист

Для обоих лейтенантов и сержанта Лосев приготовил отдельный стол. Лейтенант сел за него, взял галету, приготовившись ложкой подковырнуть кусок мяса из банки с тушёнкой, а вот пограничники действовали. Оба. И сержант, и старлей. Приблизились каждый к своему бойцу, они ещё на ходу распределили, кому какой, и можно сказать, атаковали. Присели у них за спинами и, зафиксировав, просто завалили на спину, командуя своими пограничниками. Те сперва слегка растерялись, всё же неожиданно это было, но среагировали оперативно, оба подозрительных красноармейца мгновенно были избавлены от ремней с подсумками, сидоров и сапогов, даже петлицы прощупали.

На этом всё, обоих агентов – а в своём предположении я был убеждён – под их возмущение унесли в сторону, где начали колоть.

Естественно, это вызвало неоднозначную реакцию у остальных. Ладно бы мы напали, а тут свои. Пришлось разъяснить ситуацию:

– Товарищи, продолжайте приём пищи. Всё в порядке, была обнаружена и обезврежена диверсионная группа противника.

Оба бойца – переодетые солдаты противника. Поясню, мне они уже в третий раз встречаются. Их задача – вывести нас на боевые группы для уничтожения или пленения.

Моё пояснение немного разрядило обстановку. Да ещё три погранца вернулись к столу и как ни в чём не бывало продолжили еду, как те хомяки, быстро уничтожая всё, до чего дотянутся руки. Так что остальным волей-неволей пришлось последовать примеру бойцов в зелёных фуражках, а то ничего не осталось бы. Для тех, кто в этот момент работал, Лосев отложил продовольствия.

Бабочкин продолжал прогуливаться, поглядывая, что происходит на месте допроса. Оттуда, где он патрулировал, было их хорошо видно, от лагеря же погранцы были скрыты деревьями.

Обе медички занимались ранеными. Тяжёлого осмотрели и даже сменили повязку. У моей группы перевязочный материал был из трофеев, да и в танке нашли, к рукам прибрали, так что поделились. Приняв от Лосева кружку чая, пока пришлые обедали, у них тоже со вчерашнего вечера маковой росинки во рту не было, я сделал глоток и, помакав в напиток каменный как на вид, так и на деле сухарь, задумчиво посмотрел в сторону, где проводился допрос.

Что-то бумкающие удары и вскрики стихли. Потом сделал ещё один глоток. Хорошо, горяченький, я люблю свежезаваренный чай.

Когда я допил, заев тремя сухарями, на огне уже котелки со свежей водой закипали, из наших и медиков все чаю попили. Я заметил идущего в нашу сторону старлея.