Я тебе запрещаю

Мне хочется просто лежать, отвернувшись к стенке. С открытыми глазами. Я боюсь закрыть их, потому что передо мной сразу же всплывают картинки той ночи, когда… Нет. Я должна это забыть.

— Подумаешь, целки лишилась, — не прекращает Рита. — Еще благодарна должна быть…

— Ну, и сука ты, Ритка, — осекает ее другая моя соседка Света. — Продала девчонку, а теперь еще измываешься. Ты же обещала ей, что будет только сопровождение. Знаешь, что за нее некому вступиться…

— Никто никого не заставлял. Пить надо было меньше, — огрызается Рита.

Вздернув подбородок, она гордо выходит из комнаты. Света садится ко мне на кровать и обнимает. Она самая старшая из нас.

— Ну, успокойся, все прошло уже, — говорит она. — Поверь, тебе достался не самый страшный вариант. Хорошо хоть не извращенец какой. Ритка, конечно, сука, но зато у тебя теперь есть нужная сумма. Изменишь свою жизнь. А это все забудется. Успокаивайся, давай.

Подает мне салфетки. Я шмыгаю, но стараюсь подавить подступающие слезы.

Когда Рита предложила мне заработать, то описала, что мне нужно будет лишь сопроводить важного человека на важный прием. У них, у богатых, якобы, так принято. Я думала несколько дней. Но мне нужны деньги, поэтому согласилась.

В агентстве, куда она привела меня, тоже сказали, что ничего не будет, если я сама этого не захочу. Это оказалось неправдой.

Уже потом, когда я в слезах вернулась домой, девчонки прижали Риту и она призналась, что агентство искало именно девственницу для одного из клиентов.

Рита знала, что у меня никого не было. И привела меня в агентство. Получив при этом вознаграждение.

Писать заявление в полицию не имело смысла — я сама поехала туда, да и догадывалась, что связи и деньги сделают свое дело.

Света дала мне абортивную таблетку, потому что этот урод кончил в меня.

За деньгами я так и не пошла в агентство. Мне было стыдно. Ведь они знали, что со мной случилось.

Мне оставалось прожить на съемной квартире два дня. Потом я переезжала в общежитие при университете.

Когда Света сказала, что за меня некому заступиться, она была права.

Отца своего я не знала. Мама рассказывала, что он бросил ее еще до того, как узнал, что она беременна.

Мы жили вдвоем с мамой и мне казалось, жили неплохо.