Я тебя куплю

Эта девчонка весит не больше пятидесяти килограммов. А со мной еще похудеет. И это при ее-то модельных длинных ногах.

Вздрагивает от испуга. Хорошо, что не вскрикивает, увидев меня над собой.

— Я надеялась, ты — всего лишь дурной сон, — тихо бурчит она, поднимаясь и разминая шею.

Хоть раз бы придержала мысли при себе. Но нет — все надо озвучить!

— У тебя пятнадцать минут.

— На что? У меня даже зубной щетки нет.

— Возьми в шкафчике новую.

Я стягиваю полотенце с плеч. Медсестричка, взглядом скользнув по моему торсу, отворачивается.

Ломает из себя недотрогу, а ведь не станет отрицать, что ее «Олегу» далеко до такой формы.

Пока она приводит себя в порядок, я кормлю Маркизу, надеваю наплечную кобуру под куртку и созваниваюсь с братом.

По-хорошему, мне следует сдать Адель со всеми потрохами и рассказать ему, что пока он торчит в Палермо, наша дорогая сестрица притащила на его виллу своего муженька. Но тогда я стану стукачом. Наказания не боюсь, а репутацию запачкать из-за какого-то гондона не могу.

— Все отлично. Сам не ожидал, что все так сложится, — голос у него бодрый. — Сегодня вылетаем домой. — Прекрасней новости просто не может быть! — Только не говори Адель. Она ждет нас на следующей неделе. Дети хотят устроить ей сюрприз.

— Ты же знаешь, я нем как рыба. Вас встретить?

— Нет, не надо. Азиз встретит, — отвечает он, явно что-то недоговаривая.

— Паола с вами, да? — догадываюсь я. Ну конечно, эта змея тоже прилетит!

— Камиль, знаю, она тебе не нравится. Но мне действительно пора остепениться.

Тридцать шесть лет. Два предыдущих брака ничего не дали. Я был молод…

— Ты же не серьезно?! — Я с такой силой сжимаю телефон, что он вот-вот заскрипит в кулаке. — Брат, разуй глаза! Ее папаша и наша сестрица через вас хотят породниться только ради объединения бизнеса! Ты в натуре хочешь пожертвовать собой?!

— Мы с тобой уже говорили об этом. Паола красивая. У нее красный диплом…

— Она шлюха, мать твою! — рявкаю я.

— Она моя будущая жена. Следи за языком.

Так я никогда не достучусь до брата.

Его проще грохнуть, чем переубедить. Если ему что-то втемяшилось, особенно если запал на отшлифованную телку, то гори все синим пламенем. Надеюсь, когда он увидит Глеба в своей спальне, распивающего его коллекционный коньяк, отвлечется от этих розовых соплей и очухается.

— Делай как знаешь, — вздыхаю я. — Увидимся.

Вышедшая из ванной медсестричка делает вид, что ничего не слышала. Молодец, быстро учится не лезть не в свое дело.