Я тебя куплю

 — Тебя кто-то обидел? Где твоя сумка?

Я поднимаю лицо, а перед глазами все плывет.

— Нет, — бормочу почти невнятно. — Голова закружилась. Сумку в кабинке выронила. Подай, пожалуйста.

Если я Азизу скажу, что на меня сын Шамана напал, парень помчится его искать. Еще неприятностей на свою голову схлопочет, чтобы от Камиля не огрести.

Он выносит сумку из кабинки, протягивает мне и помогает встать.

— Нет, — мотаю головой. — Заберем маму, и домой.

— Да. Просто отвези меня домой, Азиз. Пожалуйста.

Не представляю, как передам Камилю послание от Шамана? Что скажу? Это не тот случай, когда я могу поставить его перед выбором.

Его бывшая застрелилась у него на глазах. Его отчим смертельно болен. Его брат и сестра грызутся из-за власти. А на меня средь белого дня нападают его враги. Я просто убью его, передав ему послание. И убью, не передав.

Боже, мы загнали себя в ловушку…

У него еще язык поворачивается меня сыном называть. Нарисовался — не сотрешь!

— Я пойду, — выкручивается брат. — Обещал Артуру покатать его на лошади.

 — Он хлопает меня по плечу и тянется к стволу. — Это тебе не нужно, — говорит тихо, обезоруживая меня и оставляя нас с Захиром Асмановым наедине.

Мы смотрим друг на друга, а сказать совсем нечего. Хаос мыслей пронзает мозг, но ни одна не хочет быть озвученной. Слишком много времени прошло, много пережито, много воды утекло. Боль, разочарование, тоска, что овладели мальчишкой-сиротой, с возрастом превратились в непробиваемый панцирь недоверия и гнева.

— Ты удивлен, я понимаю, — начинает Асманов, но я, игнорируя его, иду к бару.

Беру первую попавшуюся бутылку, наливаю немного и проглатываю одним глотком. Горячий шар обжигает грудь, приятной расслабляющей волной разливается по телу, стреляет в мозг, заглушая кричащих в душе демонов.

— Ты пропал на двадцать пять лет, а вернувшись, подсунул мне свою жену. Странно, чему я удивляюсь? — Снимаю куртку, оставляю ее на диване, а сам усаживаюсь в хозяйское кресло.

— Камиль, если ты позволишь мне объясниться, то надеюсь, мы поймем друг друга.

— Я тебя никогда не пойму. Не пойму, как можно бросить своего малолетнего сына, лишившегося матери, на произвол судьбы. Как можно спокойно устраивать свою личную жизнь, а потом вернуться и создать этому же сыну тонну проблем. Да-да! Охренительно приятно знать, что я встречался с женой своего папаши. Что она обманывала меня по его приказу. Предавала. Причинила мне столько боли, сколько ты не причинил, когда исчез. И даже сейчас она продолжает пить мою кровь.