Я тебя куплю

Плотно задергиваю шторы, чтобы ей не мешал дневной свет, тихо выхожу из комнаты и прикрываю дверь. Включив мобилу, обнаруживаю не один десяток пропущенных звонков, но перезваниваю только брату. Он в бешенстве.

— Ты чем два дня занимался?! — рычит без приветствия. — Я что, один нас из задницы доставать должен?!

— Ты же мечтал стать главой. Что не так? Непосильная ноша?

Он вздыхает, и я представляю, как закатывает глаза.

— Короче, показаний твоего отца мало. Следак спелся с прокурором. Первое слушание назначено на послезавтра.

Они собираются просить восемнадцать лет строгача.

— Послезавтра я не могу. Женюсь, — отвечаю спокойно, шарясь в кухонных шкафах в поисках кофе.

— Камиль, ты меня слышишь?! Тебе восемнадцать лет светит!

— Брат, у нас был уговор, — напоминаю я. — Ты обещал, что мне ничего не будет. Учти, если меня загребут, я всех за собой потащу.

— Мать твою! — рявкает он. — Очнись! Совсем поплыл из-за юбки!

— Я повторяю, послезавтра не могу.

— Камиль, это не званый ужин, который можно пропустить.

Это судебное заседание, а ты обвиняемый!

— Моя защита — твоя забота. Скажи лучше, как там ситуевины с Глебом и Фарой?

— Не лучше, — ворчит он. — Но мои ребята пробили, в каком отеле торчит Фарик. Черт с тобой, рискну, притащу его тушку тебе. Надеюсь, ты слово сдержишь. Если на нем хоть одна царапина будет, Шаман мою виллу с землей сравняет, а всех нас похоронит под ее обломками.

— Отправь сюда Азиза. Я приеду минут через сорок.

Пусть Фарика припудрят к моему приезду.

— М-да… Камиль, я тебя предупреждал, что эта твоя Асенька до добра не доведет. Просил же избавиться от нее.

— Еще раз попросишь — просилку оторву. Выбирай слова, когда говоришь о моей женщине.

Слышу, как он цокает языком, звучно выдыхает и натянуто процеживает:

Странно, но после всего пережитого я больше не напрягаюсь из-за будущего. Верю, что справлюсь. И эту веру во мне моя девочка зародила.

Варю ей кофе, принимаю душ, кормлю Маркизу, одеваюсь и, пока жду Азиза, просто стою в дверном проеме комнаты, любуюсь спящей медсестричкой.

Никто не смеет причинять ей боль. Никто не смеет ей угрожать, запугивать. Никто не смеет прикасаться к ней. Никто, кроме меня. Это моя девочка, моя невеста, моя будущая жена. Моя жизнь. Мое дыхание. Обидеть ее — значит нажить себе серьезного врага. Против отца, против брата, против любого мегакрутого мафиози выступлю. Даже против самого дьявола.