Я тебя куплю

Едва ему развязывают руки, как он срывает с рожи скотч, падает передо мной на колени и хлюпает носом:

— Брат, брат, прости-и-и… Во имя Аллаха, прости-и-и…

— Ко-пай! — тверже повторяю я.

Хватаю его за шиворот и толкаю к лопате.

Он дрожащими руками берется за черенок, плача поднимается на подкошенные ноги, кое-как выдирает лопату из земли и, заметив, что у всех нас пушки наготове, начинает копать. Земля совсем затвердела. Фарику приходится ворочать комья, работая в поте лица. Через четверть часа так увлекается, что перестает выть.

Куртку с себя снимает, морду в земле уделывает, пот вытирая.

— Вы не того запугать решили, Фарик, — возвращаю я его в реальность, чтобы перестал думать, будто он у бабушки на картошке. — Я не обосрался, даже когда у меня на глазах моих корешей вырезали. Неужели из-за тебя, таракана, побегу ноги Шаману облизывать? Ты пойми, со мной только недоумок враждовать станет. — Я включаю карманный фонарик, осветив его сморщившуюся морду. — Я прикончу тебя. И кто о тебе вспомнит? Посочувствуют Шаману, а через год забудут, что был у него такой сын — Фарик.

А вот если кто-то на меня рыпнется, его закопают раньше, чем он пикнет. Потом займутся его родными, друзьями, друзьями друзей. Все ветки обрубят, все корни выкорчуют. Ни следа не оставят, чтобы не ползло по миру и не воняло.

— Брат! — снова всхлипывает Фарик, выпрямившись. — Я не обижал твою невесту. Только послание передал. Клянусь, даже мыслей не было!

— Если бы у тебя мысли были, я бы тебя в тот же день сюда вывез. Сразу в полиэтилене.

 — Достаю из кармана пачку жвачек и закидываю одну подушечку на язык. — Надеюсь, мы друг друга поняли. Останови Шамана, Фара, или вам не понравится мой ответ. — Я киваю парням, бросаю Фарику фонарик и иду к машине.

— Ты что, отпускаешь меня? — обалдевает он.

— Нет. Даю шанс. — Я открываю дверь и оборачиваюсь. — Ты поступи разумно, пацан. А то не рад будешь, что сегодня пулю не получил.

Оставив Фарика с лопатой в руках недоумевать посреди ночного леса, сажусь в тачку и выруливаю на дорогу.

Возвращаюсь на виллу брата, где он шагами измеряет двор. Высаживаю парней и опускаю стекло со своей стороны.

— Камиль, ты вконец свихнулся?! — вскрикивает он, бросившись на машину. — Ты кончил сына Шамана?!

— Нет, — отвечаю спокойно, пожав плечом. — Пока нет, — уточняю. — А ты? Сдержал слово?

Брат облегченно выдыхает и нервно смеется.

— Черт тебя подери! Я чуть не поседел! — Но его смех быстро проходит. — Что теперь будет, Камиль? Шаман отомстит.