Я тебя куплю

— Я! Я заметила! И я горжусь тобой, солнышко! — Я прижимаю ее к себе и целую в голову. — Ты же мне как сестренка, родная. Придет день — и ты станешь невестой. Будем стоять так же в обнимку перед зеркалом. Я буду плакать, отказываясь отдавать тебя какому-то типу, который смотрит на тебя, как на богиню…

Лучиана смеется и отстраняется от меня.

— Это тебе спасибо, — отвечаю я.

Дверь отворяется, и Лучиана стрелой бросается к ней. Толчком захлопывает и кричит:

— Эй, ты не оборзела?! — возмущается Камиль. — Ты мне чуть нос не сломала! Я так-то завтра женюсь! Или хочешь, чтобы моя невеста сбежала из-под венца?

— Твоя невеста примеряет свадебное платье.

А видеть его жениху до церемонии — плохая примета. Так что иди отсюда.

— Вот засранка, — ворчит Камиль, и мы слышим удаляющиеся шаги. Переглядываемся и смеемся.

Я еще раз смотрюсь в зеркало, кручусь вокруг своей оси, разглядываю спину, поднимаю шлейф. Платье чудесное! И идеально сидит на моей фигуре.

— Завтра ты станешь Асмановой, — улыбается Лучиана.

— Даже не верится, — шепчу я.

 — Ася Асманова.

— Кстати, все хотела спросить, почему некоторые называют тебя Асей? Твоя мама, Варвара? Это сокращенно от Насти же?

Я вздыхаю. Совесть мучает, что приходилось обманывать Лучиану, но как сказать ей правду о родной матери?

— Нет, Лучик. Это мое настоящее имя. Не сокращенное. По некоторым причинам мне приходилось жить под чужим.

— А сейчас? Все наладилось?

— Да, — улыбаюсь я. — Сейчас все наладилось. Поможешь мне снять платье?

Я возвращаю наряд в чехол и убираю в шкаф.

Как человек науки, никогда не верила в приметы, а сейчас волнуюсь, надеясь, что Камиль ничего не успел разглядеть.

— Закончили? — напряженно интересуется он, когда мы выходим из комнаты. — Глеба повязали. Нам надо ехать.

У меня во рту пересыхает от тревоги. Словно силами сущего зла меня выдергивает из сказки и забрасывает в ад. Глеб не будет молчать. Слишком труслив. Всех сдаст.

— У нас проблемы? — уточняю я.

— Скоро узнаем. Собирайся.

Мне достаточно десяти минут.

Не тот случай, чтобы наряжаться. Хочется поскорее избавиться от этого гада и его женушки и наконец-то получить заслуженную награду — покой, который пока нам только снится.

— Камиль, давай заскочим в магазин детских товаров, — предлагаю я ему, когда мы садимся в машину.

— Купим твоему братишке какую-нибудь игрушку.

Не скажу, что в восторге от новостей об отце Камиля и Ермаковой, но за эти два дня сумела свыкнуться и признать наличие у себя четырехгодовалого деверя.