Я тебя куплю

Как я могу отпустить ее к матери? Одну? Без меня? А сам должен ворочаться в постели, впитавшей в себя ее дико дурманящий запах?

— Нет! — настаиваю я, но через час уже везу ее к Надежде Васильевне.

— Камиль, мы и так проигнорировали все традиции. Позволь мне хотя бы в ЗАГС поехать из родительского дома. Я же буду не одна. С мамой. И Варька уже там, со мной ночевать будет. Утром Лучиана приедет. Всего одна ночь. Последняя.

— Вечер, ночь и полдня, — ворчу я, притормаживая у подъезда будущей тещи. — Я тебя хотя бы узнаю завтра?

— Я буду в свадебном платье, — хихикает она, целует меня, берет чехол с нарядом и выходит из машины.

Оставляет после себя вкус сладкого поцелуя, карамельный запах и пустоту, которую ничем и никем не заполнить.

Провожаю ее взглядом и, подгоняемый раздражением, звоню Азизу. Велю приехать к Надежде Васильевне и во все глаза следить за домом, чтобы ни одна подозрительная тварь сюда носа не сунула. Дожидаюсь его, предупреждаю, что шкуру спущу, если накосячит, и еду за смокингом.

Звоню своей девочке в восемь. Потом в десять. Пью кофе. Звоню в двенадцать. В час. Она еще не спит. Болтаем с полчаса о том, как мне плохо без нее. Звоню в два. В половине третьего. Без четверти три на звонок уже отвечает Надежда Васильевна.

— Уважаемый жених, имейте совесть, невеста уже спит! — шутливо отчитывает она меня.

Просто зашибись! Она спит. А я? Черт знает, что со мной. Не помню, когда в последний раз одолевало такое неуемное беспокойство.

Звоню Азизу, узнаю, что все спокойно, и решаюсь тоже лечь спать. Нехорошо будет с красными глазами и головной болью пошатываться на регистрации. Моя девочка заслуживает лучшего.

Но на рассвете первым делом звоню медсестричке. Желаю ей доброго утра и жалуюсь, как холодно без нее было ночью.

— Сегодня я тебя согрею, — мурчит она сонным голосом. — Первая брачная ночь…

Дьявол! Я как будто год с ней не виделся! Совсем не хочется отключаться, но надо собираться. Повторяю ей, как сильно люблю ее, даже когда слышатся протяжные гудки. А потом отправляюсь в ванную.

Моюсь, бреюсь, расчесываюсь с щемящим чувством небывалой нежности. Сам себе становлюсь симпатичен, когда смотрю на зеркальное отражение Камиля Асманова в белом смокинге.