Я тебя куплю

Смотрю на них, а вспоминаю нас с Ромкой.

— Ты такой… домашний, — усмехается брат, усаживаясь за стол.

Пытается продемонстрировать мне кайф от собственной свободы, а в тоне так и сквозит зависть. Не может он никак свою личную жизнь устроить, коней бешеных притормозить. Но ведь хочется ему и жену, и малыша, и простого семейного уюта.

— Офигеть, как они выросли! — визжит Лучиана, увидев вальяжно выходящих в сад кошек — Маркизу во главе и троицу ее повзрослевшего потомства. — Это же те котятки, да?!

— Ну да, в Москве совсем зазнались, — улыбается медсестричка, склонившись ко мне со спины и поцеловав меня в щеку.

 — Спите?

— Нет, злимся, — смеюсь я, а дочь в подтверждение моих слов хмурится.

Под тентом яркое летнее солнце совсем не мешает, но кажется, Настю бесит обилие громких гостей, музыка и непонятные телодвижения вокруг.

— Что ж, раз все собрались, и еда на столе, давайте садиться! — берет командование банкетом в свои руки Чеховской.

Медсестричка мостится по правую сторону от меня и протягивает руки, чтобы взять малышку.

Но разве ж я отдам? Мне завтра и так в командировку на целый день!

— Захир, присоединяйся! — зовет он Асманова с таким дружелюбием, о котором когда-то мы и не мечтали. — Мальчишки здесь в безопасности. Этот дом строился с расчетом на детей. Мы очень рады, что все вы смогли отложить свои дела и приехать сегодня к нам. Эти месяцы всем дались нелегко. Особенно Камилю и Асе. — Он кладет ладонь на мое плечо, а в другой руке держит стакан сока.

 — Они пожертвовали медовым месяцем, положенным молодоженам уединением, наслаждением ожидания малышки, помогая мне, поддерживая, не давая опустить руки. Они подарили жизнь не только Настеньке, но и мне. И знаете, что я скажу вам? Нет более сумасшедшей пары, чем Камиль и Ася.

Разумеется, все поддакивают, кивают и смеются. Моя медсестричка жмется ко мне, рукой придерживая вместе со мной дочь и положив голову мне на плечо.

— Я не преувеличиваю, — добавляет Чеховской.

 — Поругаться и помириться двадцать пять раз в минуту для них — норма.

Снова все смеются, а медсестричка шепчет:

— Мы с тобой — герои анекдота.

— Хоть в чем-то я герой, — усмехаюсь я.

— Но самое главное — они жить не могут друг без друга, — продолжает Чеховской. — Я желаю, чтобы каждому из нас довелось хоть раз в жизни испытать такие же чувства. Они прекрасны именно в своей шероховатости и искренности. Подобны грозе.