Я тебя куплю

— Тебя предали, вонзили нож в спину, нанесли незаживающую рану.

— Благодаря тебе я об этом долго не забуду. — Медсестричка пытается оттолкнуть меня, но ее силенок не хватает сдвинуть меня даже на жалкий сантиметр. — О моем поведении можешь не переживать. О своем думай. Вдруг потянет на какую-нибудь пьяненькую куклу. — Она подтягивается на носках и улыбается: — А у тебя, как-никак, невеста…

Камиль звереет на глазах. Он и так круглосуточно в каком-то необъяснимом бешенстве, а после моих слов и вовсе глаза кровью наливаются.

Сейчас со психа треснет меня головой о раковину, и дело с концом.

Нависает надо мной грозным торнадо, стискивая челюсти и сжимая кулаки, но молчит. Сильно его воспоминания о невесте задевают. Неужели разбитое сердце? Это не в ее честь он меня Настей, случайно, назвал? Интересоваться не решаюсь. Пожить еще хочется. Хотя бы ради того, чтобы увидеть поражение Олега.

— Ты собралась? — спрашивает Камиль, сдерживая дикаря внутри себя на невидимых, рвущихся на куски цепях.

— Тебе виднее.

Ты же сейчас все за меня решаешь.

Он хватает мою сумочку и выталкивает меня из ванной.

Чеховской, опершись о дверной косяк, скучающе бренчит ключами, а с моим появлением в его поле зрения обнажает свои белоснежные зубы в довольной улыбке.

Господи, его откровенно пошловатый взгляд начинает меня напрягать! Правда, в отличие от своего братца, он более обходителен и воспитан. Даже дверь машины для меня открывает, помогая сесть, а по дороге в клуб просит Камиля переключить радио на какую-нибудь более спокойную волну.

Может, самому не нравится та жесть, что по ушам бьет, может, действительно из уважения ко мне. А ведь при нашей первой встрече Чеховской вызвал у меня лишь отвращение.

Я ни разу не была в клубе, куда привозят меня эти двое. Меня вообще нельзя назвать тусовщицей. Пижамные вечеринки с девочками у меня всегда были в приоритете любых развлечений. Это с Олегом я начала наведываться в бары и смотреть фильмы про зомби. Не понимаю только — зачем притворялась, что мне тоже это нравится? Как же влюбленность туманит разум!

Фейс-контроль мы проходим обычным рукопожатием.

Громила с бейджем «секьюрити» даже спрашивает о делах и настроении Чеховского, по-братски хлопает по плечу Камиля и в трубку рации распоряжается, чтобы нам накрыли вип-столик.

— Это ваш клуб? — через плечо интересуюсь я у Камиля, плетясь за Чеховским.

— Почти. Под ноги смотри, — кивает он мне.

Тут не под ноги смотреть надо, а расталкивать танцующие в дыму пьяные тела.