Я тебя получу

— Что она тебе сделала? Променяла на отца Паши? — выходит уверенно и твердо. Я больше не плачу. Настоящая пародистая Свиблова, гордись мной, папа.

Отец снимает очки и долго трет пальцами переносицу. Он не хочет ворошить прошлое, но придется. Я не уйду, пока не получу ответы.

— Я любил Наташу очень много лет. Со школы. Но с таким как я, как у вас сейчас принято говорить — задротом, ни одна девчонка не хотела заводить отношения. А уж тем более она! Плохие парни из вонючих подворотен — это да, с такими ей было интересно, а я… Отличник в окулярах с первой парты.

Лох. После выпускного она уехала в столицу, как и многие в то время, в поисках лучшей доли, но через несколько лет вернулась. Не знаю, что у нее там не сложилось, слухи разные ходили, грязные слухи, но мне было наплевать на все, что о ней говорят. То есть вообще было все равно, ничего не напоминает? — смотрит на меня с горькой иронией. — Я тогда уже закончил академию правосудия, учился на магистратуре, жил отдельно от родителей. Я добился ее внимания и мы даже прожили вместе несколько месяцев… а потом я снял ее с папаши твоего ублюдка.

— Он же был никто, понимаешь? Полный ноль! Без образования, без целей, без планов на будущее. Но зато гонял на воняющей выхлопными газами «Яве». И ради этого она меня бросила? Ради смазливой рожи и ржавого мотоцикла? — скривившись, задает вопрос то ли мне, то ли самому себе. — Я плевал на мнение окружающих, зактыкал рты всем, кто смел называть ее столичной подстилкой, я поднял ее со дна, отряхнул… Я бы сделал из нее человека, я знаю, я бы смог, но она предпочла обратно на дно с дерьмом.

— Невозможно заставить себя полюбить кого-то. Как и разлюбить.

— Возможно, Маня. Возможно все. Я же смог потом полюбить твою маму. Мы с ней прожили прекрасные годы.

— Ты не любил ее, не ври хотя бы самому себе. Я не оправдываю мать Кнута, ее поступок был отвратителен, но мстить ее детям… Они же ни в чем не виноваты! Они — не она! Паша не должен нести ответственность за ее прошлые проступки.

— От осинки не родятся апельсинки, и жизнь это многократно доказала. Я посадил старшего Кнутова не потому, что у меня были с ним счеты… — ловит мой взгляд. — Хорошо, не только поэтому. Я посадил его потому, что он убил человека. Мотив — дело второе. Он был виновен и несет за это наказание.