Я великий друид которому 400 лет! Том 3

Сразу уточню, у фей есть все половые органы, но репродуктивная система у них уникальная, и пока не буду об этом.

— Чтобы зародилась фея, в Ином мире нужно в сотни раз больше маны и особые условия. И у нас они даже близко не подходят.

— Я, если что, тут и всё слышу… — ворчала фея.

— Подожди немного и послушай. Ты ведь сама не понимаешь, кто ты?

— Ты — Алая фея. Рождённое в Древе-страже магическое существо.

— Не нравится мне слово «существо»…

— Создание? — предложил я.

— Сойдёт, — она показала большой палец и улыбнулась.

— А как она нас понимает? — спросила Любава.

— Ду ю спикинг инглиш? — спросил Ли.

— Ес оф кос, — спокойно ответила фея.

— Я правильно поняла… что все те наёмники?.. — заговорила Любава и получила кивок. Да, она рождена из недоочищенных осколков душ всех тех, кого скормили дереву.

Личность умершего, как правило, очень быстро исчезает после смерти. Остаются мана и немного воспоминаний. Вот эти воспоминания и объединились, создавая разум феи. Так что фея знает от двух до трёх языков.

— Я — Алая фея, что дальше?

— Попробуй отлететь подальше от фермы. Сама всё поймёшь.

Фея распахнула крылья и взлетела. Мы пошли за ней во двор, а потом к воротам и к лесу.

— А летать оказывается тяжело… Может, я перейду в магический план? — спросила пыхтящая «бабочка».

— Попробуй, — улыбнулся ей, и фея стала полупрозрачной, а затем исчезла. Но лишь на миг, ведь с криком «ай» её выбросило обратно в реальность, и фея рухнула на клубнику.

— Отличный видок! — улыбался Ли, показывая большой палец. А там фея в раскорячку, задницей кверху.

— Оё-ё-ё-ёй… Что это было? — спросила малявка, которую бережно подобрала Любава.

— Мана. Здесь мало маны. Вероятно, если ты улетишь подальше от фермы, то тогда умрёшь, — объяснил ей. — Понимаешь, по факту ты магическое создание, состоящее из магии. Сейчас покажу тебе, но будет больно.

Взяв фею, отнёс её за ворота, и у всех на глазах сжал пальцы, переламывая кроху… Любава с ужасом на лице открыла рот, а фея, которая и правда выглядела «так себе», начала выпрямляться и хрустеть, становясь нормальной.

— Это было больно! — воскликнула она и уставилась на меня с обидой.

— А зачем ты восстанавливалась? — вернул ей недоумённый взгляд. — Ещё раз, и на этот раз ты просто «растворись».

Только она согласилась, как вновь от феи остался лишь «раздавленный комар». Зрелище, да, жуткое, но так надо.